Папа (для) моей дочери

Леся и Рома уже почти два года снимают небольшую однушку. Как они уживаются вместе, остаётся для меня загадкой, потому что даже у меня не всегда хватает сил вытерпеть Лесю целый день.

– Ну, говори! – требует подруга.

– Ночь.

– Что?! – переспрашивает Леська, сдвинув брови.

– Ночь, – повторяю.

– Ты имеешь в виду ночь любви? – громко уточняет подруга, заставив меня покраснеть.

– Да. Не кричи, вдруг Ромка услышит, – шиплю на неё.

– Да не! – Леська снова оборачивается посмотреть, где находится Рома. – Он ещё на балконе.

– Леся! – упрекаю подругу. Как можно рассказывать такие интимные вещи?

– Ну мне же интересно! – Олеся обиженно смотрит на меня.

– Нет, Лесь, я такое не могу рассказать, – признаюсь.

– Эх, – вздыхает подруга, – на самом интересном месте! Ирка, вот кто ты после этого?

Глава 3

Тело горит от прикосновений губ и рук, и я жадно выгибаюсь навстречу ласкам, требуя ещё. С губ невольно слетает имя мужа, и его палец снова закрывает их, мягко обводит контур, чуть приоткрывает и ускользает.

Рваный вздох вырывается из груди, и я просыпаюсь. Тело ломит от неудовлетворённого желания, а это… всего лишь сон. Облизываю пересохшие губы и бросаю взгляд на кровать: Вадима рядом нет. Опять. Тянусь за телефоном.

По привычке открываю альбом с фотографиями на телефоне и листаю снимки. Наверное, никогда не перестану любоваться ими. На каждом я и Вадим. И мы счастливы. Именно счастьем светится каждый кадр. Так и засыпаю с телефоном в руке, где открыто фото мужа.

– Доброе утро, Светлана Ивановна, – приветствую свекровь, заходя на кухню.

Женщина оборачивается.

– А, Ирочка! Доброе! – бросает она через плечо, отворачивается и включает блендер.

Светлана Ивановна – сторонница правильного питания. Сегодня у неё на завтрак смузи зелёного цвета, в отличие от прошлого раза, довольно приятного.

Свекровь замечает моё внимание.

– Здесь авокадо, огурец и корень сельдерея. Немного воды. Очищающий, – выдаёт она информацию.