Папа (для) моей дочери

Как она и обещала, заказов было много, интересных и необычных. Я же была на седьмом небе от такой работы, за которую ещё и хорошо платили. Домой приходила уставшая, но счастливая.

Кира потихоньку «отвоёвывала» ближайшие помещения.

– Ты решила оккупировать весь этаж? – спросила я Шелест.

– Чего сразу этаж? – встрепенулась Кира, но опять ушла в свои думы.

– О! Брать выше? Всё здание? – не смогла сдержаться я.

– Было бы неплохо, – протянула Кира, но шутку не оценила. Её мысли были далеко.

– Кира, что-то случилось?

– А? Нет.

– Это ты можешь говорить кому угодно, но не мне. Что случилось, Кира?

За год с небольшим мы стали не просто коллегами. Мы сдружились. Как и наши дети. Моя Женька и Кристина Шелест – два шила на две маленькие попы – вместе, на удивление, играли вполне спокойно, чем немало озадачили и меня, и Киру."

"У меня было странное ощущение, когда я первый раз увидела Кристину – словно на меня смотрит моя Женька. Какое-то неуловимое сходство промелькнуло перед глазами и исчезло.

– Брат позвонил, – вздохнула Кира.

– Не знала, что у тебя есть брат.

– Ага. Младшенький.

– Совсем младшенький?

– Да нет, год разницы.

– Это, наверное, здорово, когда есть брат. Пусть даже и младше, – заметила я.

– Наверное, и здорово, только не в моём случае.

– Почему?

– Потому что баламут! Тридцать лет, а ума до сих пор нет!

– Ну, мужчины – они и в сорок лет всё ещё дети, – сказала я, чтобы смягчить Киру, но не особо получилось.

– Да нет, с мозгами у него как раз всё в порядке. Просто он иногда специально ведёт себя как придурок.

– Почему?

– Потому что идиот!

– М-да уж! Баламут, придурок, идиот. Может, и хорошо, что у меня нет брата?

– Однозначно хорошо! – заверила Кира.

– А звонил зачем?

Кира опять вздохнула.

– Да хрен его знает, зачем? – Кира сдвинула брови. – Надеюсь, не по папиному поручению – вернуть блудную дочь в логово семьи. Папа знает, что Клим – единственный, кто сможет меня убедить. Моя ахиллесова пята.

– Так любишь своего брата, который баламут, придурок и идиот?

– Его нельзя не любить.