Наемник - Наемник. Патрульный. Мусорщик

Как я уже говорил, мы были под воздействием боевых коктейлей из разных препаратов, они позволяли действовать и принимать решения молниеносно, но вот эмоции отключали.

— Что будем делать, командир? Оборудование хоть и не смонтировано, но даже обычными датчиками я вижу, что орбита полна. Вон четыре «Луца» сели нам на хвост. Минуты через две атакуют, а ракетами они нас могут достать и сейчас.

— Что будем делать? — усмехнулся я, почему-то у меня вышел оскал. — Мы будем делать то, что категорически запрещается делать в условиях гравитации планет.

Хорк все сообразил мгновенно, поэтому повернулся ко мне и безэмоционально спросил:

— Командир, я тебя правильно понимаю? Но уход в гипер, не выйдя из зоны действия притяжения планеты, не только повредит ей, но и нас расплющит.

— Не всегда, капитан… ДЕРЖИСЬ!

В чем-то Хорк был прав, но не во всем. Действительно, уходить в гипер на низкой орбите считается самоубийством, причем можно привести много реальных примеров, однако были и удачные прыжки, всего несколько из пары сотен попыток, но все же.

Главное, для прыжка я набрал нужную скорость, поэтому без сомнений активировал гипердвижок. Задав параметры прыжка в соседнюю систему.

Дальнейшее длилось мгновения, но для нас они растянулись в годы, пока, наконец, экраны не мигнули и на них не отобразилось стандартное меню работы системы в гипере. У нас получилось, мы выжили!

— Ур-р-ра-а-а! — закричал Хорк.

Коктейль коктейлем, но, похоже, выброс адреналина все-таки частично вымыл его, раз у нас возобладали чувства. Правда, я так вот при подчиненном его не показывал, только улыбался, как сытый кот.

— Капитан, — обратился ко мне Хоттабыч. — Нами были нарушены два закона Содружества, и по возвращении я буду вынужден сообщить об этом в службу астронавигации. Наш прыжок несомненно нанес планете большие повреждения. Так как на планете уровень кислорода был на семи процентах, что по шкале Минкоша соответствует планете, проходящей терроформирование, вам грозят существенные штрафы с возможностью лишения пилотской лицензии.

Этот холодный монолог Искина вернул нас в реальность.

— А ведь Хоттабыч прав. Прыгать было не только опасно, но и, видишь, нас еще оштрафуют, — глубокомысленно сказал я.

Переглянувшись, мы расхохотались, переходя в ржач.