Наемник - Наемник. Патрульный. Мусорщик

Но почему в Берлине? Почему не в других городах Европы или в Америке? Вы расист?

— Не в этом понимании слова. Причина открытия вербовочного пункта в Германии достаточно проста. Германские граждане и их потомки не единожды помогли мне. Буквально вытаскивали с того света, и я чувствую к ним благодарность. Поэтому хочу предложить помощь. Кроме зоны безопасности, я беру на себя охрану Германии и России от внеземного вторжения на момент нашего тут пребывания и также решил набрать у них будущие экипажи.

— Не могли бы вы просветить нас по этому вопросу? Почему вы решили помогать именно Германии? — попросил Хансен.

— Когда я был маленьким, лет шесть, если не ошибаюсь, мы с родителями отправились отдыхать в Грецию. Когда мы гуляли по пирсу, я бегал вокруг и, когда подбежал к краю, вдруг ощутил сильный толчок в спину. Меня столкнул в воду маленький черножопый мальчик. Знаете, бывают такие, телосложением на грушу похож. Черную грушу, где самое широкое место — в бердах. Я надолго запомнил его смех.

— Вы хотели сказать чернокожий? — поправил меня Прохоров.

— Я правильно сказал, с тех пор я расист в полном понимании этого слова. В общем, я ненавижу всех негров и черножопых. Да и Америку недолюбливаю в основном из-за этих черножопых, политика по отношению к ним не нравится. Хороший черный — это мертвый черный. А так, у меня есть знакомые в Штатах, отличные парни, немного наивные, но нормальные.

— А что с вами случилось дальше, в Греции, после того как вы упали в воду? — направил в нужное русло Хансен."

"— Меня спас один человек.

Это был ваш тезка, Эрик Миллер, из Мюнхена. Знаете, такой типичный немец, рыжеватый и с большим животом. Они с сыном бросились в воду и вытащили меня, еще и откачали. Четыре минуты клинической смерти. Герр Миллер оказал мне помощь и буквально вытащил с того света. Отец помочь не успел, они с мамой отвлеклись у магазинчика и не уследили. С тех пор чета Миллеров стала мне второй семьей, до гибели отца мы каждое лето у них гостили. Хорошие люди. Потом мне встретился сержант имперского десанта, он не только спас мне жизнь, но и освободил из рабства. Это был сын немецкого офицера, его отца в сороковых годах, когда шла война на Ла-Манше, подобрали с воды работорговцы. Штурман Люфтваффе Ганс Клим, если я не ошибаюсь. Поэтому к немецкому народу у меня хорошее отношение. Я от них видел только хорошее. К тому же их менталитет мне ближе.

— Почему? — спросил Хансен.

— Если сравнивать по менталитету империю с народами Земли, то германцы ближе всего.