Наедине с герцогом

Он испытывал ужасное раздражение, когда представлял, как они вдвоем с мистером Робертсом сидят за столом и пьют чай.

Изабелла несколько неловко заерзала на сиденье и наконец упрямо повернулась к окну, явно не желая отвечать.

– В тот день Изабелле нездоровилось и она оставалась в своей комнате, пока мистер Робертс не ушел, – объяснила миссис Чилкотт, подозрительно глядя на дочь."

"Энтони вспомнил, в каком настроении Изабелла выбежала из книжной лавки, – и на душе у него потеплело. Не сводя глаз с девушки, щеки которой стали пунцовыми, он произнес:

– Какое счастье, что мисс Чилкотт так быстро поправилась.

В тот день он разбередил ее раны – Энтони не сомневался в этом, потому что Изабелла тоже выбила его из колеи. Поэтому теперь он испытал невероятную радость, узнав, что она не стала развлекать мистера Робертса, как будто между ней и Энтони ничего не произошло.

С каждым сказанным словом, с каждым прикосновением связь между ними крепла. Радовало и то, что Чилкотты наконец стали относиться к герцогу благосклонно.

Он предпочитал не думать о том, что они толкают свою дочь к побегу, – в его голове уже не раз появлялась эта мысль. Нет, будет намного проще, если он станет официальным женихом Изабеллы, и, насколько он понимал, больше с этим сложностей не возникнет.

* * *На следующее утро Энтони проснулся – и увидел за окном голубое небо. Лучи солнца проникали в спальню. Его вчерашняя беседа с мистером Робертсом оказалась гораздо проще, чем он ожидал, и теперь Энтони пребывал в невероятно приподнятом настроении.

На самом деле он был приятно удивлен тем, как легко мистер Робертс отказался от Изабеллы, едва Энтони сообщил ему о том, что сам заинтересован в женитьбе на ней. Зная мистера Робертса, можно предположить, что он, вероятнее всего, захотел избежать осложнений, которые могла повлечь за собой борьба за женщину. Он вел себя с Энтони и мистером Чилкоттом чрезвычайно гостеприимно и обходительно, даже предложил им свои лучшие сигары и коньяк.

Камердинер помог Энтони облачиться в светло-коричневый сюртук, бежевые бриджи и темно-коричневые ботфорты.

Жилет он надел в тон сапогам. Герцог положил часы в карман и спустился вниз, где его уже ожидала герцогиня.

– Ты сегодня такой красивый! – восхитилась она, откладывая газету, и отхлебнула чаю. – Уверена, леди Изабелла будет покорена.

Ее таинственная улыбка заставила Энтони улыбнуться в ответ.

– Очень на это надеюсь, матушка. Не знаю, что я сделаю, если она и на сей раз мне откажет.