Наедине с герцогом

Энтони прекрасно понял, что его приятель имел в виду, потому что сам несколько раз чувствовал то же самое, когда ему случалось оказаться в обществе леди Сноудон. Он уже собирался сделать по этому поводу очередное замечание, когда заметил девушку. Она пробиралась вдоль стены, а потом остановилась у колонны в самом дальнем углу зала. Девушка стояла к нему вполоборота, поэтому Энтони трудно было разглядеть ее как следует, к тому же ее загораживали собравшиеся гости. Однако что-то в ней привлекло внимание герцога – казалось, она чувствовала себя не в своей тарелке.

В этом и заключалась главная странность. На ней было элегантное платье, и тем не менее внутреннее чутье подсказывало Энтони, что она здесь чужая. Возможно, все дело в том, как она себя держала – у нее не было такого равнодушно-скучающего вида, как у остальных гостей.

Должно быть, как и леди Джорджина с дочерью, она опоздала, потому что Энтони не видел ее в череде прибывших на бал – если бы видел, то обязательно запомнил бы.

А потом незнакомка повернулась к нему и улыбнулась. В ее улыбке было столько искренности и доброты, что герцог на секунду задержал дыхание.

– Каспер, – пробормотал Энтони, кивнув в сторону загадочной незнакомки. – Кто это?

– Где? – спросил Каспер, вытягивая шею и пытаясь отыскать взглядом того, о ком говорил его друг. – Здесь полно народу. Выражайся яснее.

– Вон та женщина в кремовом платье, которая стоит у колонны, слева от оркестра.

Каспер едва заметно повернул голову, и его глаза неожиданно округлились.

– Понятия не имею, Энтони. Но если ты не пригласишь ее на танец, это сделаю я. – Он нахмурился и повернулся к другу лицом. – Забудь о том, что я сказал. Я приглашу ее на танец независимо от того, пригласишь ты ее или нет.

Энтони уже собирался возразить, но тут кто-то похлопал его по плечу.

– Ты, как всегда, одет безукоризненно.

Энтони повернулся и увидел своего улыбающегося брата Уильяма.

– Что само по себе является чудом, – ответил Энтони, останавливая проходившего мимо лакея, чтобы Уинстон взял бокал шампанского.

 – Никогда не понимал, почему, черт побери, фраки должны быть такими узкими. Будь моя воля, я надел бы сюртук посвободнее, хотя в этом случае, точно знаю, с моим камердинером случился бы апоплексический удар.

– Все не так уж плохо, – возразил Каспер. – Человек ко многому привыкает.

Энтони ослабил шейный платок.

– Настоящая удавка – вот что это такое.