Надуй щеки! Том 4

Старичок растерянно оглядел Меченого и Топора, после чего произнес:

— Если это война, то ее надо хотя бы объявить…

Двое бандитов переглянулись.

— Ну, так-то да. Может еще договоримся, — пожал плечами Меченый.

Дикий Топор вздохнул, стряхнул пепел и кивнул.

— Да, надо с этим директором поговорить.

Тут главарь взглянул на пожилого председателя профсоюза и спросил:

— Сможешь нам встречу организовать?

* * *— Что знаешь про него, — поправил костюм Бо Рам Сон, походя через просторный холл. — Кто такой? Чем живет?

Меченый пристроившийся справа негромко начал рассказывать:

— Сын чеболя.

— Что за сын? Старший?

— Нет. Средний. Вроде как посадили за этот завод, чтобы показал себя. Он уже пол года тут мутит воду. Зарплаты закручивает, штрафует за все подряд. Старичок из профсоюза говорит, что прибыль по полной выжимает.

— Это я уже слышал.

— Играет немного. По большому никогда не садился. Иногда к Зубочистке заходит, по мелочи поиграть, но это скорее от скуки. К нам ходил раньше регулярно. Раз в неделю, как штык у девочек наших, но тут то ли невеста, то ли баба какая заарканила. Месяца три как уже не было.

Дикий Топор подошел к лифту. Меченый тут же нажал кнопку.

— Сам кто? Волк или пёс?

— Пёс, но притворяется волком, — хмыкнул помощник. — Как надавишь, так не рычит, а лает.

Дикий Топор кивнул и вошел в дверь открывшегося лифта.

— Значит будет тявкать, — кивнул он и посмотрел на помощника, что вошел вслед за ним. — Со мной не пойдешь. Останешься с секретаршей или кто там. Пока наших парней дерни. Надо будет найти того деда, профсоюзного. По жесткому пойдем.

— Так, это… думаете не договоритесь? — взглянул на него Меченый.

— Пес волку не друг. Волк лаять не начнет, да и пес в лесу жить не станет, — ответил Бо Рам Сон и поправил галстук, взглянув на себя в зеркало.

— Понял.

Лифт остановился и они вышли на площадку.

— Господин Бо Рам Сон, — встретил их лощеный парень лет двадцати. — Прошу за мной. Господин Ки Лу Бом вас ожидает.

Они прошли в небольшую приемную, в которой Дикий Топор кивнул на диван Меченому, а сам вошел в кабинет.

В достаточно большом помещении, у окна на массивном кожаном кресле сидел молодой парень лет двадцати пяти на вид. Хороший, дорогой костюм, начищенные туфли, уложенная прическа.