Надоело быть хорошей

- Но, может быть…

- Без всяких может быть и если, - перебил он и одарил Соню тяжёлым взглядом.

Ему не хотелось погружаться ещё глубже в семейные проблемы и пояснять, что Фло матери, как бельмо на глазу. Вечная причина противостояния и ненависти с отцом, уверовавшим, что Фло – не его дочь. Крис уже и сам не знал, где там правда, а где ложь.

Вероятно, мать когда-то в запале очередной ссоры выдала эту информацию отцу, и брошенные слова было уже не забрать. И не разубедить, если это не так. Уколола побольнее, как говорится.

Год назад перед отъездом Крис буквально на пороге бросил родителю, что ему бы стоило сделать тест на отцовство, чтобы закрыть гештальт раз и навсегда. Тот лишь взревел, что лучше его знает, как ему жить.

Что ж… если они знали всё лучше других, то Крису было нечего делать в этой семейке.

Он и уехал. Надолго. А вернувшись, понял, что ничего не изменилось.

Попросив Соню подождать, он зашёл к сестре. Не хотел её будить и не стал, да и не факт, что она бы проснулась. Возможно, спала после очередной дозы седативных средств. Они с лечащим врачом в прошлый визит обсуждали, что надо постепенно снимать Фло с иглы тяжелых препаратов, только происходить это должно в параллель с другими процедурами, которые данное заведение, не специализированное, провести не могло. И вот опять возникал тупик – в виде матери и её нежелания переводить куда-либо Фло.

"Но ничего, он ещё поборется с ней. Не отступит. И Ба вместе с ним.

Соня ждала недолго, а потом они вернулись за новостями о Сэме. С ним всё было в порядке, кроме того, что пару дней ему придётся провести на больничной койке, восстанавливаясь.

Крис покивал, задал какие-то вопросы персоналу, потом взял Соню за локоть и повёл к выходу. Она вдруг отчётливо поняла, что вечер их подошёл к концу, как и откровения.

Так что Крис без лишних слов отвёз Соню домой.

Соня постояла, провожая тающие вдали габариты долгим взглядом, а потом пошла к себе.

Это был странный день, наполненный странными событиями и откровениями. В мозгах была полная какофония, и Варганова понимала, что ей нужно время, чтобы разложить по полочкам новую информацию и привести в равновесие собственное состояние.