Надэя. Хозяйка Шорхата

Это был наряд, скорее подходящий для простой крестьянки, чем для той, кем она являлась на самом деле. Две темные косы, заплетенные туго и аккуратно, обрамляли ее лицо, а голову покрывала простая белая вуаль, скрывающая часть ее волос. Вся ее внешность кричала о смирении и простоте, что лишь усиливало контраст с тем, что я знала.

Собрав волю в кулак и подавив бурю эмоций, бушевавшую внутри, я произнесла:

— Добро пожаловать в Шорхат, сестра."

"Мой голос прозвучал тише, чем я планировала, словно вырвался из горла с трудом.

Слова уже были сказаны, выпущены на волю, как птицы из клетки. Теперь оставалось только ждать. Ждать ее реакции, ее взгляда, ее слов. Ждать, пока тишина, повисшая между нами, не взорвется ответом.

Внутри меня все сжалось в тугой узел, готовое в любой момент развязаться и выплеснуться наружу. Но я держалась.

Девушка кивнула головой, а затем робко улыбнулась.

«Ну что ж, первый шаг сделан. Осталось энное количество, прежде чем мы сможет довериться друг другу», — мысленно усмехнулась я, протягивая сводной сестре истинной хозяйки этого тела свою руку.

Глава 21

Несмотря на наличие в замке детей, в нем стояла неестественная тишина. Не та тишина, что бывает в пустых, заброшенных домах, а какая-то напряженная, словно перед грозой. Дети не смеялись, не вели громкие разговоры, невербально выказывая свою радость. Наоборот, они словно замерли в ожидании, не зная куда себя деть.

Я старалась не обращать на это внимание. Они напуганы, дезориентированы. В такой ситуации это вполне объяснимо.

Нужно дать им время, чтобы освоиться и почувствовать себя в безопасности.

Первым делом велела служанкам отмыть детей и переодеть в новую, пошитую специально к из приезду одежду. О том, что она может быть им велика, я не переживала. Все же местная мода вполне позволяла обыгрывать просторную одежду, добавляя пояса, подкатывая рукава и создавая нарочито небрежный, но стильный образ. Главное, чтобы они почувствовали себя комфортно после долгой дороги.

Я запретила плотно кормить детей, чем вызвала недоумение у матушки и таны Руфо.

Взгляды, полные непонимания, буквально прожигали меня насквозь. Матушка, с ее убеждением, что ""ребенок должен быть сыт, чтобы хорошо рос"", казалось, была готова разразиться гневной тирадой. Тана Руфо, обычно спокойная и рассудительная, тоже выглядела озадаченной.

— Но почему, дорогая? — наконец спросила матушка голосом, полным беспокойства. — Они же еще маленькие! Им много есть, чтобы вырасти крепкими и здоровыми!

Я вздохнула.