Надэя. Хозяйка Шорхата

Такого итога событий не ждал никто. Вроде как матушка и тан Кедар были хоть и ненамного, но старше Николь, да только последний был господином этих земель, а они читались его сюзеренами. И ослушаться приказа никто из них двоих не мог.

Матушка, конечно, покраснела до кончиков ушей, но ничего не сказала. Она всегда была тихой и скромной, когда дело касалось чести, и никто не мог предположить, что между ней и таном Кедаром что-то есть. Кедар же, обычно невозмутимый и собранный, казалось, потерял дар речи. Он то бледнел, то краснел, и только судорожно сжимал кулаки.

"В гостиной, куда мы их пригласили для разговора, повисла такая тишина, что было слышно, как тикают часы на камине. Николь, казалось, наслаждался произведенным эффектом. Он всегда был склонен к драматичным решениям, и эта ситуация, видимо, доставляла ему особое удовольствие.

Наконец, Кедар, собравшись с духом, произнес:

— Николь, я... я не понимаю, о чем ты говоришь. Я всегда относился к Лэйле-хатун с уважением, как к госпоже и ни разу не дал усомниться в своих словах и действиях.

— Уважение, говоришь? — усмехнулся Николь. — Уважение, которое выражается в украдкой брошенных взглядах и случайных прикосновениях? Не смеши меня, Кедар. Я не слепой. Я не позволю порочить честь Лэйлы-хатун.

Кедар явно ощутил себя в ловушке отчаяния. Это было видно по его движениям, жестам, голосу. Я лишь покачала головой и опустила взгляд, чтобы спрятать смешинки в глазах. Боже, прям детский сад! Сам не ам и другим не дам!

— Но никто и не собирается обижать уважаемую женщину, Николь.

Николь вскинул брови, притворно возмущаясь:

— Это так, матушка?! — наигранно возмутился Николь. — Неужели мнение окружающих для вас важнее собственного счастья.

Лэйла-хатун вздохнула, опустив взгляд.

— Но как же, сынок… я ведь вдова…

— Вы живая женщина, тана Лэйла! И я не понимаю вашего желания оставаться верной тому, кто уже давно в мир богини Сартаны! Решено! Завтра к полудню тан Люциус проведет свадебный обряд!

Тут уж не выдержала я.

— Но Николь! — воскликнула я, чувствуя, как к щекам приливает кровь. — А как же платье? Гости? Угощения? Ты хочешь лишить нас этой радости?!

Николь скрипнул зубами. То-то же! Свадьбе быть, вне сомнений. Но мне бы хотелось, чтобы она запомнилась матушке как самый счастливый день в ее жизни.