Надэя. Хозяйка Шорхата

— Только не перетрудись, дочка. Ты, итак, еле на ногах стоишь, а ведь тебе нужно больше отдыхать…

— Вы о чем, тан Люциус? — не поняла я его слов.

Он тепло улыбнулся, и во взгляде промелькнула какая-то… забота? Или мне не показалось?"

"— Ну как же, милая, — по-отчески обнял он меня за плечи и, мягко подталкивая, увел к преподавательскому столу. — Ты же у нас такая умница, все успеваешь, но здоровье важнее. Не стоит изматывать себя до предела. Особенно в твоем положении.

Что? О чем это он, черт возьми? В каком еще положении? Мой мозг лихорадочно пытался найти хоть какое-то логическое объяснение его словам, но в голове была лишь оглушительная пустота.

""В положении?"" — эхом отдавалось в голове. — «Беременна? Но как же…? Я же...»

Паника начала подкрадываться тихими, но уверенными шагами. Я попыталась собраться с мыслями, но взгляд тана Люциуса, полный какой-то странной, снисходительной нежности, только сбивал с толку. Он что-то говорил о важности отдыха, о том, что нужно беречь себя и будущего ребенка.

О, Боже! Неужели правда?!

Рука машинально легла на едва округлившийся живот.

Вот ведь…! За суматохой и навалившимися делами я забыла не только о женских недомоганиях, но и о том, чтобы хоть на секунду задуматься о своем состоянии. И забота окружающих… Их ненавязчивое напоминания об отдыхе, здоровом питании, режиме… Черт! Черт! Черт! Все знали, но молчали! Только я ни о чем не догадывалась! А они… Возились со мной, как со списанной торбой! Даже Николь, что в последнее время стал слишком осторожным в постели.

В груди разлилось тепло, а по щекам потекли слезы радости. Неужели это правда?

Краска залила мое лицо, а на глазах неожиданно выступили слезы. Беременна! Наконец-то!

— Я беременна, тан Люциус? — с затаенной надеждой посмотрела на пожилого мага.

Тот лишь покачал головой и что-то пробормотал о нерадивости юных тан. Налил в стакан чистой воды и дал мне напиться.

— Неужели ты ничего не почувствовала, Надэя? Я думал, ты знаешь о своем положении.

— Дак, откуда?! Я же…

— Вся в делах, вся в заботах, — пожурил он меня, как провинившуюся школьницу.

Мне стало стыдно. А ведь попав в этот мир я хотела лишь немногое — быть любимой женой, родить и посвятить себя семье. А на деле вон как вышло. Я опять по своей воле взвалила на свои плечи практически все, подарив себя работе.

— Зато теперь я могу отдохнуть и посвятить себя семье!

Тан Люциус, успевший за эти годы изучить меня как облупленную, хмыкнул:

— Ну да, ну да.