Над законом

Получалось, что старый ящер придерживается невысокого мнения о директорской охране, хотя сам же ее и набирал. Хотя, с другой стороны, это могло быть очередным проявлением заботы о начальственном благополучии. Между делом директор решил, что пора начать осторожно подыскивать Говоркову замену. Тот в последнее время сделался чересчур незаменимым. Пожалуй, более незаменимым, чем сам директор. Это было удобно, но очень и очень опасно.

После того как Говорков ушел, неслышно притворив за собой тяжелую дверь кабинета, директор еще долго сидел в одиночестве, курил сигарету за сигаретой и о чем-то напряженно размышлял.

Глава 6

– Здорово, мужики! – поприветствовал Илларион вновь прибывших.

Их было шесть человек – молодых, здоровых, спортивного вида ребят, явно никогда не занимавшихся крестьянским трудом. На интеллектуалов они, правда, тоже не тянули, и Забродов между делом подумал, что научного диспута, скорее всего, не получится. Впрочем, на это он и не рассчитывал. Не такие здесь были места, чтобы содержать при себе команду эрудитов.

– Вы к бабе Вере, что ли? Так она в доме.

– Под дурака косит, падла, – негромко сказал один 'эрудит'.

– Ничего, сейчас мы его вылечим, – тоже негромко, но вполне внятно отозвался другой.

Третий, румяный молодец, которого, будь он чуть-чуть помоложе, можно было бы использовать для рекламы детского питания, напоказ поигрывая одетым в пористую резину обрезком водопроводной трубы, напрямую обратился к Иллариону.

– К тебе мы, козлина, к тебе. Ты зачем Буланчику палец сломал?

– Это который же Буланчик? Я, вроде бы, к колхозному стаду и близко не подходил. И потом, какие у лошадей пальцы? Вы что, ребята, обкурились?

– Убью гада, – прошипел самый нетерпеливый из шестерых и, расталкивая приятелей, полез к крыльцу. Его никто не удерживал, но, добравшись до крыльца, он почему-то остановился сам. Илларион стоял неподвижно, спокойно наблюдая за его приближением, и удовлетворенно кивнул, когда тот нехотя затормозил.

– Тебя не Сивкой-Буркой зовут? – спросил у него Илларион. Он еще раз окинул взглядом собрание и убедился, что настоящей опасности нет, если только кто-нибудь из этих отморозков не прихватил с собой пистолет. – Я не понял, ребята, – самым миролюбивым тоном поинтересовался он, – вы что, бить меня собрались?

Румяный хрюкнул, изображая смех.

– Бить? – переспросил он. – Мы тебя делать пришли, мужик. Бить – это вчерашний день.