Над законом

В извлечении из петли тела преступного слесаря полковник участия не принимал, но судебные медики подтвердили его догадку: на шее повешенного была не одна, а две странгуляционные борозды, что яснее всяких слов свидетельствовало о том, что Зверев был повешен уже мертвым. Моча на полу отличалась по составу от той, которой были пропитаны брюки убитого; вдобавок ко всему, на 'ТТ', из которого был застрелен Лямин, не оказалось ни одного отпечатка пальцев, что было странно, если учесть, что Зверев повесился через несколько минут после того, как убил Лямина.

Еще находясь на даче, Сорокин получил сообщение о том, что вохровец, дежуривший на проходной в ночь убийства Сивцова, попал под машину и от полученных травм скончался на месте. Водителя сбившего его автомобиля найти не удалось.

В общем, дело можно было считать закрытым, и оно было закрыто. Через месяц майор госбезопасности Круглов был освобожден из-под стражи ввиду отсутствия состава преступления.

Полковник Сорокин получил устный выговор от начальства, что являлось, пожалуй, наименьшим из зол, которых можно было ожидать от 'вонючки', и стал все чаще поговаривать об уходе на пенсию.

Лейтенанта же Лямина похоронили на одном из новых, неуютных и голых кладбищ, и его родителям пришлось надолго влезть в долги, чтобы оплатить установку на могиле скромного памятника.

Глава 3

– Все это чепуха, друг Андрюша, – легкомысленно сказал Илларион Забродов, откидываясь на спинку легкого пластмассового стула и складывая губы дудочкой, словно собирался засвистеть.

– Ну, там не только море, – возразил ему Мещеряков, тоже откидываясь на спинку стула и тут же снова садясь прямо. Стул оказался на удивление неудобным, и оставалось только позавидовать Забродову, который, подобно кошке, мог чувствовать себя вполне комфортно в таких позах. – Там живописнейшие горы, солнце...

Забродов посмотрел на него так, как смотрят любящие родители на несмышленыша, только что сделавшего лужу посреди нового ковра.

– Знаешь, – сказал он негромко, – уж чего-чего, а гор и солнца я насмотрелся на три жизни вперед. Давай поговорим о чем-нибудь другом.

Полковник ГРУ Мещеряков ощутил легкий укол проснувшейся совести. Все-таки это был Илларион Забродов, его старинный друг и бывший подчиненный, человек, не так давно по праву носивший прозвище Ас.