Над законом

Через минуту локти и колени у нее были стерты едва ли не до костей, и она пару раз чувствительно приложилась лицом. Через некоторое время, решив, что отползла достаточно далеко, она поднялась на ноги и бегом бросилась к лесу.

Она успела пробежать не больше трех метров, когда ее вдруг, словно палкой, ударило по левой руке чуть повыше локтя. Рука сразу онемела. Виктория испуганно оглянулась, ища, обо что она могла удариться, но ничего не увидела и лишь тогда поняла, что ее зацепило пулей. До леса оставалось всего несколько шагов, и она сделала их.

Впрочем, плакала она недолго. Всхлипнув еще несколько раз, она решительно оторвала полосу ткани от подола простенького домашнего платья, в котором унес ее из школы Илларион, и кое-как, помогая себе зубами, перевязала рану. После этого она встала и, углубившись в лес, медленно, поминутно спотыкаясь и падая в кромешной темноте, двинулась прочь от побоища и, главное, от Старцева, все еще рефлекторно всхлипывая и шмыгая носом.

Не прошла она и сотни шагов, как ее внезапно схватили за плечо и грубо рванули назад.

– Далеко ли собралась, кошечка? – спросил Старцев и наотмашь ударил ее по лицу.

В тот момент, когда она упала, больно ударившись раненой рукой, откуда-то сзади донесся приглушенный звук работающего на пределе мощности дизельного мотора.

Черная 'Волга', непрерывно сигналя, поравнялась с кабиной тяжелого 'мерседеса' и пошла параллельным курсом в левом ряду.

Подтверждая эту догадку, в окно 'Волги' высунулся Мещеряков и принялся, яростно размахивая рукой, орать что-то, неслышное за ревом двигателя. Илларион повернулся к нему и, постучав себя по лбу согнутым пальцем, показал полковнику сотовый телефон.

Мещеряков энергично плюнул на дорогу и скрылся в салоне машины. Через несколько секунд телефон в руке Забродова запищал.

– 'Конкорд' слушает, – голосом автоответчика сказал он в трубку.

– Ты что творишь, лишенец? – закричал Мещеряков. – Это что за третья мировая?

– Это еще не третья мировая, – успокоил его Илларион. – Третья мировая впереди, полковник, потому-то я и тороплюсь. Боюсь, знаешь ли, опоздать.

– Перестань придуриваться и объясни, что происходит.

– Вы фургон разгрузили?

– Разгрузили.

– Так о чем ты меня спрашиваешь?

– А кто это горит там, под откосом?

– Представитель поставщика, которого ты проморгал.