Начало пути

В гробовом молчании прошел небольшой ритуал: вспышка, дым, от которого закашлялись все близстоящие, — и из его клубов медленно и вальяжно вышел дракончик… с кулак размером, с огромными блестящими глазками на мордочке и с трепещущими крылышками за спиной.

Я, пискнув от счастья, полезла хватать эту прелесть. Маг едва успел поймать меня за плечо (когда мне надо, я очень быстрая и юркая). Взять на руки не дал. Ну… через минуту я уже и сама не рвалась. Первому же попытавшемуся погладить эту прелесть — под дружный гогот собравшихся дракон выпустил в лицо такую струю огня, словно был не мелким и прикольным, а огромным и бронебойным.

Струя достигла потолка и подожгла четверть всех магов. Дракошу зауважали, правда, рванули в стороны, едва не затоптав друг друга. А этот… чешуйник… довольно муркнул, широко зевнул и свернулся в клубочек. В парня обратно он так и не превратился, видно, сил много на это требовалось. Его потом Амодеус забрал.

7. Ну и следующим был некромант. Его имя назвали — все расступились, давая ему дорогу, и он медленно пошел вперед, даже не оглянувшись напоследок.

Сжав кулаки, смотрела ему вслед, страдая душой и переживая за него. Наверняка ведь волнуется, хоть и выглядит так, словно ему все в этой жизни по барабану.

Взоры всех были направлены на него. Разговоры стихли, кто-то отошел к дверям, кто-то храбро полез в первые ряды. Амодеус стоял у трона и почесывал шейку лежащего на руках дракоши. Позже я узнала, что это не парень превратился в дракона, а дракон превратился ненадолго в парня.

И трюк был магией самого Амодеуса, выведшего эту смертоносную зверушку в стенах своей лаборатории.

Некромант взошел на помост и огляделся (я даже поежилась от его взгляда — было ощущение, словно ножом провел по толпе. Очень надеюсь, что на меня он никогда так смотреть не будет).

— А теперь можно? — На голове больно подпрыгнули.

— Чего?

— Расколдоваться! Уже даже он пошел. А я когда? Они же разойдутся! — Горшок нервничал все сильнее.

— Потерпи.

— Сколько?!

— Щас один пойдешь вымаливать пощады.

Тебя превратят в таракана и милосердно раздавят, если не прекратишь ныть.

Горшок притих, а я спустила его на подоконник, поставив рядом. Теперь и так все видно. Столько магов полегло… стольких вынесли из зала, остались только самые живучие и сильные. Тоже своего рода естественный отбор.

Ланс поднял руки и закрыл глаза. Лицо его стало спокойным, и первые ряды немного отступили назад. Я встала на подоконнике, чтобы лучше видеть.