Начало пути

Морщусь и поворачиваюсь к ним:

— А ну-ка ша! Молчать всем! Чего расшумелись?

— Сиг, это кикиморы, они долго молчать не умеют… по определению, — прошептал горшок. — И я бы на твоем месте на них так не орал. Бабы не слабые, питаются опять же человечинкой.

Пожимаю плечами, чувствую, что мне временно море по колено. После того ужаса, который я испытала в воде, сражаясь с этим чудовищем, — кучка напуганных кикимор казалась чем-то несерьезным.

Одна из них опять осторожно подплыла ко мне, что-то быстро пролопотала и положила к моим ногам довольно тяжелую на вид цепь из чистого золота… с большой такой жемчужиной.

У меня аж дар речи пропал, а рука сама собой потянулась вниз.

— Не тронь!

Вопль горшка заставил замереть на полпути. Кикиморы напряженно за мной наблюдали. Хмуро кошусь на консервную банку, злая, что меня опять отвлекают по пустякам.

— Ну что еще? Что опять не так? Я убила монстра, мне дали награду.

— Ты убила монстра?! Он упал на твой нож? Или запутался в тине? Промахнулся мимо тебя и разбил голову об дно?

— Так, хорош юморить, Петросян нашелся.

Не смешно ни разу. Лучше поясни, какого ляда мне нельзя это брать. Да нет, брать-то как раз можно, — довольно оборачиваюсь к цепочке.

— Если хочешь сама стать кикиморой. Тут такие чары… Надев ее раз — уже не снимешь.

Отдергиваю руку, с ужасом смотрю на дорогую безделушку.

— О как!

— А ты что хотела? Та, кто убила монстра, — сильный боец. Была б мужиком — все равно б убили.

А так… почет тебе и уважение. Еще цвет кожи тебе подправить, жабры там, ласты, бородавочки — и вполне за свою сойдешь. Поверь, тебя тут будут любить.

Выпрямляюсь и мрачно оглядываю зароптавших кикимор.

— Хм… и чего делать? Судя по всему, так просто они меня не отпустят и платочком вслед не помашут.

— Меня спусти, горе луковое. Помогу, так и быть.

Удивленно кошусь на Сёму.

— Уверен? В прошлый раз тебя очень даже испугались.

— Ничего. Привыкнут. Зато я авторитетно выгляжу: меня и не сожрешь, и не утопишь.

Так что… волшебная вещь и волшебное существо завсегда найдут общий язык.

Пожимаю плечами и спускаю его на землю. Да пожалуйста. Хуже мне вряд ли будет.

19:08

Сёма что-то там доказывает. Сижу у крыльца, смотрю на туман. Он тут всегда? Ночь уже… Переночую я в домике, это понятно, и переодеться надо.

От одной мысли, что придется влезать в вещи утопленников, да еще такие вонючие, мне сразу стало нехорошо.