Наблюдатель

Самсон смотрел в окно, в надежде найти хоть какую-то зацепку. Одну вещь он уяснил четко: женщины могли пользоваться только главными трассами, но не отходящими от них тропинками, которые вообще невозможно было разглядеть под снегом.

«Все будет хорошо», – убеждал себя Самсон – и при этом как будто не вполне себе верил.

Он даже не заметил, что они вот уже целую вечность плетутся по этой дороге. Так или иначе, потребовалось слишком много времени, чтобы добраться до развилки, на которой в первый раз они выбрали другое направление, потому что эта дорога показалась слишком узкой.

– Слишком долго, – процедил Джон сквозь зубы.

Они повернули. Дорога вывела в холмистую, безлесную местность.

– Это болота, – сказал Джон. – Шерман упомянул их. Мы заехали слишком далеко на юг, я должен был понять это раньше.

Он затормозил на развилке. Можно было ехать налево и направо.

– Черт, – выругался Самсон. – Впору подбрасывать монетку… – Он выглянул из окна, пытаясь сориентироваться. – Шерман говорил, что хижина стоит на краю леса.

Они вышли из машины. Ветер, как будто усилился и стал еще холоднее. Джон выругался и попытался дышать на руки, которые замерзли уже через несколько секунд.

– Надеюсь, Джиллиан сейчас не на открытом воздухе.

– Вон там, – Самсон показал на север, – кажется, лес.

Вдали и в самом деле темнело что-то похожее на деревья, и это означало, что надо двигаться туда.

– Поедем прямо, – решил Джон. – Может, вы правы, Самсон, и там действительно лес. В остальных направлениях, во всяком случае, мы ничего подобного не видим, так что будем использовать те подсказки, которые имеем.

Они опять сели в машину и поехали дальше – навстречу своему мизерному шансу.

13

В конце концов случилось то, чего она хотела избежать, – уснула. Пробудилась, вздрогнув от сумбурного сна, попыталась сесть, но боль пронзила все тело. Что это с ней? Казалось, ныла каждая кость, каждый мускул, каждый нерв. Она застонала. До полусонного сознания не сразу дошло, что это не внезапно обрушившаяся таинственная болезнь.