Наблюдатель

Спасибо».

– Джиллиан в опасности? – Самсон сделал круглые глаза и тоже отодвинул свой чизбургер.

– Я не знаю, правда. Все слишком загадочно.

– Но это не Тара ей угрожает, не ее лучшая подруга?

– Надеюсь, что нет, – ответил Джон и схватил брошенную на подоконник куртку. – Я должен идти. Очень важный разговор.

– Разве вы не можете сделать это по телефону?

– У меня нет номера этого человека. И потом… так будет лучше.

Джон осекся. Объяснения заняли бы слишком много времени и скорее еще больше запутали бы Самсона.

Он решил ехать к Лайзе прямо сейчас. Она единственная могла ответить на несколько срочных вопросов.

7

В четыре часа Тара наконец вернулась с работы. Она принесла бутерброды, завернутые в пищевую пленку, и несколько бутылок минеральной воды.

– Не знаю, как далеко ты сегодня уедешь, но, по крайней мере, не умрешь от голода и жажды.

– Ты замечательная, Тара, – искренне восхитилась Джиллиан.

Для нее было большим облечением снова видеть подругу. Ожидание в четырех стенах нервировало. Джиллиан перечитала все журналы, какие только смогла найти, пролистала несколько книг и наконец убралась в ванной. Больше ей ничего в голову не пришло, поэтому оставшееся время Джиллиан просто смотрела в окно на падающий с неба мелкий снежок.

– Но это само собой разумеется, – ответила Тара.

На ней был светло-серый брючный костюм и сапоги на высоких каблуках.

– Я только переоденусь.

Спустя десять минут обе женщины сидели в машине Тары. Теперь на подруге были джинсы, пуховик и непромокаемые дорожные ботинки. Джиллиан положила сумку с провизией на заднее сиденье.

«Надеюсь, я все делаю правильно», – снова подумала она.

Они продвигались медленно. По пятницам ближе к вечеру на дорогах царил хаос. Только когда миновали вокзал, дело пошло немного быстрее.

– Мы почти в Торп-Бэй, – сказала Тара. – Когда выедешь из города, самое страшное будет позади. Ты уже выбрала место?

– Честно говоря, нет, – призналась Джиллиан. – Я все время спрашиваю себя, так ли это необходимо.

Она прижалась лицом к окну и ощутила приятную прохладу, не понимая, почему у нее горят щеки. От волнения? Может, от мыслей?

– Это бегство… Сразу после того, что произошло в моем доме, мне захотелось просто сбежать. К тебе.