Наблюдатель

К полудню температура поднялась. Девочка пролежала в постели два дня. Незадолго до того Бекки ныла, что выросла из того возраста, когда зимние каникулы проводят у бабушки с дедушкой, но, когда традиционная поездка в Норвич сорвалась, заплакала, как маленький ребенок. Настроение упало ниже нулевой отметки, несмотря на все усилия родителей.

Джиллиан и Том по вечерам вместе готовили ужин, топили камин, играли с дочерью в карты и вот уже в который раз смотрели «Сумерки» на DVD, – Том при этом неодобрительно качал головой.

Со стороны посмотреть – семейная идиллия, островок уюта посреди снежной бури и мрака. Но Джиллиан знала, что это обман, и дело не только в простуде Бекки. Тома неудержимо тянуло в офис, где накопилось много работы. Рождество в кругу семьи обернулось для него почти невыносимой скукой. Джиллиан же тосковала по Джону. Она поклялась никогда больше с ним не встречаться, но ей до боли в груди не хватало чувств, которые мог вызвать у нее только он один, его внимания и восхищения.

"На следующий день после свидания с Джоном Джиллиан долго разговаривала по телефону с Тарой. Подруга не осудила их роман ни единым словом, но дала понять Джиллиан, что таким образом ее проблема не решится.

Томасу, как и тогда, она сказала, что едет к Таре. Он отреагировал жестко:

– Опять? Вы же виделись накануне Рождества.

– То есть три недели назад. Хочешь сказать, это слишком часто?

– По правде говоря, я собирался в офис.

– У Бекки все еще температура. Мне не хотелось бы оставлять ее одну.

– У нас накопилось много работы. Сейчас самое время разгребать.

– Дай мне сегодняшний вечер, Том. Пожалуйста. А завтра, если Бекки выздоровеет, вместе поедем в Лондон и будем работать до вечера.

– Хорошо. Но прошу тебя в семь быть дома. Ты знаешь…

– Да, я знаю, – раздраженно перебила Джиллиан. – И не думаю, что когда-нибудь это забуду. Вторник – клубный день, это святое.

Том как будто хотел возразить, но вместо этого сжал губы.