На то и волки – 2

Какой ты, в задницу, Смок, так, тритончик… [6] Сиди смирно, сука, и не вздумай дергаться или орать, а то вышибу мозги, как бог свят…

Он миновал последние дома, остановился на проселочной дороге, исчезавшей где-то вдали в зеленом редколесье. Место было тихое и совершенно безлюдное хоть атомную бомбу не спеша развинчивай в познавательных целях, свидетелей нема…

Проверил пистолет — все без дураков, серьезная боевая волына с полной обоймой и патроном в стволе. Обыскал карманы пугливо притихшего Смока, но ничьего интересного не обнаружил.

Сигареты, спички, деньги. Никаких документов.

Времени было чертовски мало. Данил взвел курок, щелкнул предохранителем и аккуратненько упер глушитель под нижнюю челюсть собеседника:

— Ну, ты понимаешь, что нет у меня времени с тобой возиться? Понимаешь?"

"Это хорошо… А веришь, что у меня рука не дрогнет потянуть пальцем эту железку? Ну, совсем хорошо… Некогда тебя уговаривать, как целку. Или ты запоешь, или вышибу мозги прямо в тачке и уйду пешочком…

— Они ж меня шлепнут…

— Я — гораздо ближе, — сказал Данил, посильнее придавив ему глушителем кадык.

 — Прикинь… Ну?

Не пришлось уговаривать долго — пленник все еще находился под впечатлением нежданного превращения пожилой юридической крысы в бешеную гориллу, во мгновение ока выигравшую схватку с самым что ни на есть разгромным счетом.

— Ой, судьбина… — вздохнул он наконец, и в этой кратной реплике читалась должная обреченность.

— Не скули, — нетерпеливо сказал Данил. — Используй, курва, свой единственный шанец… «Гетманская слава» или «Куренные стрельцы»?

— «Куренные»…

— О, це дило! — одобрительно кивнул Данил.

 — Валяй, испражняйся!

Он гнал допрос в ускоренном ритме — вряд ли спешенные похитители кинутся обыскивать окрестности, но все равно следует отсюда убраться как можно быстрее…

Слушая сбивчивые откровения пленного, которого иногда приходилось подбадривать оплеухами и манипуляциями с пушкой под самым носом, он все больше мрачнел, хотя и старался этого не показывать.

Понемногу складывалась картинка.

Друже Смок, рядовая пешка «второго батальону куреня имени гетмана Серко», прибыл сюда хотя и легально, но в составе группы, занятой отнюдь не легальным бизнесом. Детали, подробности и цели знали лишь отцы-командиры (в число коих ни один из троицы не входил), а шестерки вроде Смока, обосновавшиеся на окраине города в законно нанятой квартире, при нужде вызывались пред грозны очи начальства, получали задание и отправлялись его выполнять.