На то и волки – 2

Да и турецкие гены, не иначе, берут свое. Я так думаю, и султаншам приходилось кофе носить… — Она отступила на шаг, с интересом присмотрелась. — Ну как, ты себя не ощущаешь соблазненным и изнасилованным?

— Не дождешься, — проворчал Данил. — Ну, как там насчет звона в ушах?

— Ох, как мне нравятся такие вопросики… Словно бы небрежно заданные, а на самом деле с некоторой тревогой в подтексте…

— Боюсь я умных женщин, — сказал Данил.

— Так все боятся… Нет, не надо на меня вожделеюще таращиться.

— А он — в глубинах души, — сказал Данил. Озабоченно нахмурился:

— Который час? Не хочется тебя компрометировать…

Она обернулась, уже в двери ванной:

— Приятно видеть, что не перевелись еще рыцари… Успокойся.

Скомпрометировать можно только того, кто боится, а я давно приучила окружающих: чего хочу, то делаю открыто, и плевать мне на болтунов…

Данил быстренько выпил кофе и, пока она плескалась под душем, сходил навестить Беседина. На звонки в дверь никто не отреагировал, трубку тоже не сняли. Едва Данил опустил ее на рычаг, телефон взорвался азартной трелью.

— Мне бы Черского…

— Он самый, — сказал Данил.

— Ты эти российские штучки брось, — сказал Басенок. — У нас тут товарищи генералы. Усек, оршанин?

«Вот то-то», — подумал Данил. Нормальный рутенский националист, вознамерившись оскорбить северного соседа, непременно назвал бы его оршанином — старая насмешка, пятивековой давности, и родилось она, когда под Оршей рутенские войска, будем объективны к исторической правде, и в самом деле вдребезги расколотили рать московского князя.

— Что молчишь?

— Подыскиваю адекватное оскорбление в ответ…

— Ладно тебе. У меня сегодня выходной образовался. Не хочешь на дачку проехаться? На посиделки ветеранов? Что-то я после твоего появления ностальгией захворал, так и тянет поболтать за былые кремлевские времена…

— Неплохо бы, — сказал Данил, подумав.