На санях

Соображай башкой, ты же студент.

— Никакой он мне не сообщник! Любопытно стало на джинсы посмотреть. Он их так расписывал.

— Не будешь колоться, — кивнул милиционер. — Отягощаешь.

Он взглянул на часы, покривился. Потом прищурился, опять взял студенческий.

— На журналиста, значит, учишься. МГУ, значит…

Крикнул:

— Петренко!

Вошел сержант.

— Этого назад. Пускай всухую посидит.

И Марка, так и не посадив к столу, увели из кабинета."

"Теперь он просидел взаперти еще дольше. Трудно сказать, сколько — часов ведь не было.

Что значит «всухую посидит»? Без еды и воды? Но есть и пить совсем не хотелось. Хотелось в туалет. Долго терпел. Начал звать — никакого ответа. Стал стучать в решетку. Тихо, потом громче. Опять ничего.

Из другого отсека — он был не напротив, а наискосок, не видно, кто там, сонный хриплый голос рявкнул: «Ша там!»

— Мне в уборную надо! — крикнул Марк.

— Начальник! — оглушительно завопил голос. — Начальник!

Лязгнула дверь.

— Кончайте базар!

— Чего, начальник, порядку не знаешь? Кочумаешь? Обязан каждый час заходить.

Отведи баклана на парашу, спать мешает.

— Пусть в портки дует, — ответили из коридора. — А ты учти, как тебя, Рогачов. На пол нагадишь — вылизать заставлю.

Дверь захлопнулась.

— Прессуют они тебя, — сказал хриплый. — Не можешь терпеть — сыми бушлат и навали в него. После отмоешь.

— Мне отлить!

— А, ну это херня. Высохнет. И всё, молчок. Спать буду.

Еще какое-то время Марк ходил из угла в угол, но почувствовал, что больше не вытерпеть.

Кинул на пол пальто, помочился на него, постанывая от облегчения. Потом ногой запихнул пальто под лавку. На полу осталось влажное пятно, которое скоро высохло.

В камере было холодно. Оставшись в свитере, Марк стал мерзнуть. Каждые минут десять вскакивал, начинал приседать, размахивать руками. Один раз отжался. Снова сел. С ужасом думал, что придется провести так всю ночь. Воскресенье же. Раньше чем утром ничего наверно не будет…

Но через долгое время, может еще через пару часов, сержант пришел.

Повел опять наверх, в тот же кабинет. Но вместо хмурого капитана там сидел какой-то улыбчивый мужчина в штатском.

— Заходи, заходи, — сказал он. — Тебе, может, в уборную надо? Сержант отведет.

— Не надо, — настороженно ответил Марк.

За окном было темно, причем крепко так темно, по-поздневечернему.

— Молодость, молодость, мне бы такой мочевой пузырь, — засмеялся мужчина, не сказать чтоб пожилой — на вид лет сорока пяти. — Садись, давай знакомиться.