На руинах Мальрока

— Я слышал, что убили ее в итоге.

— Так говорят. А другие говорят, что не убили. Засыпали вход в пещеру, где она укрылась, но внутрь никто не заходил. А я так думаю, что обращенной нетрудно выбраться из любого завала. Как по-вашему?

Сержант хмыкнул:"

"— Байки это солдатские — в них половина вранье, а половина неправда. Поди пойми, что там случилось на самом деле. Про то хорошо бы с офицерами поговорить, да где ж их найти теперь… Но только думаю я, что про такой крест никто не мог забыть — разговоры бы пошли.

А не слышали мы таких разговоров. Или, наверное, не во всех отрядах про такое знали — на Шнире ведь мало кто задерживался. Обычно после переправы они сразу к границе заворачивали, так что со многими не удалось пообщаться. Сэр страж, не знаем мы, кто такое придумал и зачем. Да только думаю я, что лучше остальным вообще не знать, что страх такой невдалеке от лагеря нашли. Люди и без того обеспокоены сейчас, так зачем добавлять…

— Да, помалкивайте. Все помалкивайте.

Кресты эти — срубить, тела — на куски. Сжигать не будем — раз до них целых темные не добрались, то изрубленными тем более не соблазнятся. Стоп! Не торопитесь! Люк, посмотри следы сперва.

— Так времени много прошло, — скептически произнес сержант.

— Ничего, пусть посмотрит. Хуже от этого не будет.

Люк молча изучил все тела, затем кресты, и землю во все стороны носом по три раза перерыл. И копыта лошадей латников зачем-то при этом осмотрел. Постояв в раздумье, спустился к дороге, тянувшейся в полутора сотнях метров от крестов, — у подножия пригорка, на вершине которого некто неизвестный и зловещий расставил страшные украшения.

Вернувшись, начал докладывать:

— Они, наверное, были на лошадях, но не уверен — времени много прошло: затоптано на совесть, да и ливень только что прошел сильный. Десять или пятнадцать человек их было — не определить точнее. Пришли по той дороге и волокли за собой эти кресты. Волокли с востока, а откуда именно — знать не могу, надо искать дальше.

Хотя, думаю, у первой же рощи найдем пеньки — не было им резону издали такую тяжесть тащить. Хоть солдат потом прошло немало, но борозды все равно заметны — даже тележные колеса не затерли их.

— Солдаты ходили? — изумился Дирбз. — А почему же они тогда своих не сняли?

Люк пожал плечами:

— Я говорю, что видел, а почему так, знать не могу. Скажу только, что на телах этих висело что-то у каждого на груди. Вроде таблички.