На руинах Мальрока

Что рассказывали про бои в Межгорье? Не было зверств со стороны темных?

— Да не было здесь никаких битв. Мальрок как без головы остался, так и все — пропало войско перерожденных. Шли солдаты от замка к замку и жгли все и всех. Сопротивление было, но слабое — разобщенно темные дрались и лениво, да и не было среди них серьезных противников: такие у брода остались после встречи с вами. Легко их толпой давили, потерь сильных не неся. Пехоты демов тоже не встречали, а уж она-то могла потрепать всерьез. Так что не было войны серьезной — от поноса кровавого больше слегло, чем от ран.

— Значит, раны все же были?

— А как же без них! Перерожденные — это вам не цыплята: даже с одним справиться непросто, а когда их куча за стенами, то… Хоть и не было серьезного сопротивления, но совсем без драк не обходилось — частенько убивали солдат. Только раны они в бою получали, а про то, что кого-то, поймав, казнили так безобразно, не слышал я ничего. Жаль, в крепости закон сухой — по пьяни обязательно проболтались бы.

Завидев, что один из латников явно хочет что-то сказать, сержант его подбодрил:

— Мирул, не стесняйся: говори, что хотел. Слышал про кресты такие или что-нибудь похожее?

— Про кресты не слышал, но про то, что без боев солдаты гибли, слышал не раз. И еще: один стрелок, подвыпив, проболтался, что иногда тела без правильного погребения оставлять приходилось, от страха какого-то. Но почему так делали и что за страх — не признался. Замолчал он сразу — не пытать же его огнем! Говорят, когда все Межгорье выжгли, часть темных укрылась в лесах и пещерах.

— Что-то я про историю с окруженными темными тоже слышал… — нахмурился Дирбз. — Рыжая Смерть?

— Она самая, — кивнул солдат. — Говорят, что заправляла у них обращенная девка с волосами цвета меди начищенной. И не брали ее ни стрелы, ни дротики, и знала она там каждую тропку, и волки лесные ей вместо коней служили. Бесполезно гнаться за ней было — всегда в ловушку заведет.