На пути Орды

Однако безобидная хлипкость ежей была только кажущейся: все они были связаны прочной пенькой, капроновыми фалами и, что главное, – опутаны, провязаны, скреплены друг с дружкой километрами самой беспощадной, новейшей колючей проволоки: кто-кто, а уж Самохин-то знал, какая именно колючка пользуется ажиотажным спросом во всем мире!

В дополнение к этому каждый еж был принайтован к земле не меньше чем тремя фалами, примотанными к металлическим шпилькам, загнанным в землю едва ли не на полметра.

Конечно, все эти детали не просматривались издалека… Странные деревяшки, их много, – но что с того?

– Каждый бьет только свой сектор, – напомнил еще раз Коля.

 – Соседу не помогать, запомните: каждой стреле – своя цель! Прикинь, подумай и стреляй! Где слабина возникнет, там помогать буду я. Только я.

– Понятно!

* * *Шагимордан, ведущий на штурм десять сотен сабель, не испытывал обычного восторга нападения. Все то, что ждало впереди, настораживало своей обыденностью, спокойствием, безопасностью.

Он знал, что перед атакующей конницей иногда внезапно расступившаяся пехота открывает сцепленные телеги, груженные мешками с песком… Порой конница может попасть в систему заранее вырытых и замаскированных волчьих ям, ловушек.

В данном случае все это с очевидностью исключалось. Эти странные кладбищенские деревяшки не в силах не только остановить, но даже и задержать катящуюся армаду!

Ямы, что угадываются издалека, слишком узки, – точно по ширине человека. Конь не в состоянии провалиться в такую.

Да, может, несколько десятков коней и оступятся, а пять-восемь, даже сломав ногу, скинут седока… Да! Но это ничто по сравнению с тем, что пришлось увидеть Шагимордану за десять лет великих набегов и завоеваний!

Впрочем, времени размышлять уже не оставалось.

Шагимордан махнул рукой, призывая ведомые им сотни предельно ускорить бег, переходя с рыси на галоп.

«Деревяшки сейчас с треском взлетят до небес, и их обломки усеют все поле!» – успел подумать Шагимордан, вылетая из седла…

* * *Что там, вдали, произошло, было непонятно Чунгулаю: армада, вместо того чтобы пройти сквозь хлипкие деревяшки, застряла в них, остановленная какой-то властной неведомой силой.

Десятки всадников, столкнувшись со строем безобидных дров, увязанных в пучки по три штуки, мгновенно вылетели из седел.

От истошных криков боли и бессильной ярости, конского испуганного, совершенно очумелого ржанья даже здесь, на опушке, заложило уши.