На практике у врага (СИ)

Ару резко задвинул меня к себе за спину и предупредил:

– Не высовывайся. Остальное не понравится тебе также, как мне - находиться в воде.

Я послушно кивнула, и он взмахнул руками. Вопреки всем законам природы, вспыхнул огонь. Я понимала, чувствовала, что это невероятно сложно - заставить гореть что-то в воде. Он прикладывал невероятные усилия для того, чтобы выжечь темную завесу и добраться до врат впереди. Мне было любопытно, и я очень хотела бы посмотреть,что такое спящие врата, и как Ару будет их закрывать. Но не могла даже пошевелиться.

Впереди происходило что-то невероятное. Мне казалось, что я уже успела ощутить силу своего учителя. Но предыдущие разы не шли ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас.

Каждой клеточкой своего тела я ощущала первобытный ужас перед огнем такой силы. Сначала этот ужас парализовал меня. Все, что я могла - это удерживать водную оболочку. Затем меня начала бить крупная дрожь. Наконец, я не выдержала и уткнулась лбом в спину своего учителя. Он вздрогнул от этого прикосновения, но не попытался оттолкнуть меня, а только очень спокойно сказал:

– Уже скоро.

Оставшиеся минут показались мне вечностью, но огненная пытка закончилась. Я поспешно отшатнулась, чувствуя, как медленно уходит напряжение из тела. Теперь мы стояли среди кристально чистой воды, а на дне медленно гас пылающий шов - огненные, как я успела подглядеть на улице Паскуаля, закрывали врата, сшивая их своей магией.

Учитель развернулся и снова положил руку мне на плечо.

– Поднимай нас, - приказал он.

Я отвернулась и шевельнула пальцами, направляя водную оболочку. Всплывали мы гораздо быстрее, чем в прошлый раз. Наконец, мы выбрались на берег, оба мокрые насквозь. Ару тут же поднялся на ноги и положил руку на плечо, намереваясь высушить себя. От его ладони пошел пар, но сухой стала только половина рукава. Дальше не выходило - требовалось восстановить магию. На лице огненного снова было выражение непередаваемого омерзения. Конечно, в отместку за то, как он себя вел со мной в предыдущие дни, стоило позволить ему брести мокрым до самого дома.

Учитель недоверчиво потрогал рубашку и скривился:

– Холодное.

– Ну, извините, - ядовито ответила я. - Подогреть могу, только если вы снова вымокнете.

Ару молча развернулся и медленно побрел прочь. Я плелась следом.