На практике у врага (СИ)

– Приставлен ко мне отцом, - подтвердил он. – Если я обращусь в Отмеченного, перейду в следующую форму, то он убьет меня.

Какое-то время мы оба молчали. Я пыталась переварить новые сведения, а учитель не отводил взгляд от моего лица. Наконец, он не выдержал и спросил:

– Зачем ты позвала меня, Ариенай?

Пришлось признаться:

– Я испугалась.

– Ты и сейчас напугана. Если боишься, зачем звала?"

"Он продолжал смотреть на меня. Я поняла, что мой ответ для него очень важен, и только поэтому решилась выдавить:

– Я боялась не вас, а за вас.

Ару резко отвернулся и устремил взгляд на реку. А затем глухо произнёс:

– Ты спасла мне жизнь. Спасибо.

Меня благодарят? Надо же… Но теперь я знаю его тайну. Тайну рода кровных врагов, которая может дать мне очень многое. Если хоть кто-то узнает о том, что Ару все эти годы укрывали Отмеченного, им несдобровать. И от такого не отмыться.

Когда учитель заговорил снова, в его голосе было бешенство:

– Шендан, тварь! Это его рук дело. Использовал ветвь дерева хай, чтобы вызвать врата.

– А как же душа… – начала было я.

– Ад коснулся меня еще до рождения, - терпеливо пояснил учитель. - Ловушка заточена под меня, и это значит…

Он был зол так, что его голос пресекся.

– Руперт был прав, – наконец, процедил он. – Там, на поединке, и в этот раз… Ловушки готовил кто-то, кто знает об этом.

Он коснулся пальцами корки засохшей крови на ранах.

– И кто же это? - спросила я.

Ару сжал кулаки и яростно прошипел:

– Единственный, кто знал, кроме Руперта и отца - Герберт ре Айштервиц.

Теперь в его голосе мне послышалась горечь. Я невольно придвинулась ближе. Мне хотелось его утешить, но я не знала как. Ару обернулся ко мне и сказал:

– У тебя вся одежда в крови. Иди купайся. Покараулю на берегу и подумаю, что нам делать дальше. Адские врата погасли, и мы ушли достаточно далеко. Я старался не оставлять следов. Погони пока нет.

Я не нашла слов. Поэтому только молча кивнула и спустилась к реке.

Водная оболочка обняла мое тело. Я раскинула руки и позволила своему телу застыть у самой поверхности. Солнце ярко светило, и ужасы вчерашнего дня отступали. Но оставалась память о том, что не казалось кошмаром.

При мысли о вчерашнем я почувствовала, что даже под водой начинают пылать щеки.