На пятьдесят оттенков светлее

Он — защитное поле вокруг меня. И в этот момент мне пришло в голову, что все объяснения должны исходить с его стороны. Я не могу заставить его, он должен захотеть сам. Я не буду ныть, как брошенные жены, постоянно пытающиеся выведать информацию из своих мужей. Это просто утомительно. Я знаю, что он любит меня. Я знаю, что он любит меня больше, чем он кого-либо любил, и на данный момент, этого достаточно.

Понимание освобождает. Я перестала плакать и отступила.

— Лучше? — Спрашивает он.

Я киваю."

"— Хорошо. Дай мне посмотреть на тебя, — говорит он, и на мгновение я не знаю, что это означает.

— Повернись. — Аккуратно, он переходит от поврежденной руки к шее, затем плечам, спине и другой руке. Он поворачивает меня в сторону и направляет свои длинные пальцы вниз.

— Это не больно, — ропщу я, чтобы успокоить его.

Сверкающие серые глаза встречаются с моим.

— Я хочу убить его. Я чуть не сделал это, — шепчет он загадочно. Я нахмурилась, дрожа от мрачного выражения. Он выпрыскивает больше геля для душа на мочалку и нежно, не причиняя боли, моет меня, мой зад, стоя на коленях, двигаясь вниз к ногам.

— О, детка, — стонет он. Его голос полон тоски, а глаза темные от ярости.

— Я в порядке. — Я притягиваю его голову, чтобы поцеловать в губы. Он неохотно откликается, но когда наши языки встречаются, его тело прижимается к моему.

— Нет, — шепчет он в мои губы и тянется назад. — Давай тебя вымоем.

Его лицо серьезное. Черт, это означает, что он. Я дуюсь и атмосфера между нами немного разряжается. Он улыбается и целует меня быстро.

— Я сказал помыть, — подчеркивает он, — а не пачкать.

— Мне нравится быть грязной.

— Мне тоже, миссис Грей. Но не здесь и не сейчас. — Он хватает шампунь, прежде чем я успеваю убедить его в обратном, и начинает мыть мои волосы. Быть чистой мне тоже нравится.