На пятьдесят оттенков светлее

— Как прошла встреча с партнерами из Тайваня?»

— Договорились, — говорит он.

— Договорились о чем?

— Они позволили мне купить их верфи за меньшую цену, чем я готов был заплатить.

Он купил верфи?

— Это хорошо?

— Да. Это хорошо.

— Я думала, что у тебя есть верфь здесь.

— Да, есть. Мы собираемся использовать ее для сборки. Но постройка остовов на Дальнем Востоке гораздо дешевле.

О.

— Что изменится относительно рабочей силы на верфи здесь?

— Мы их переквалифицируем. Необходимо свести увольнения к минимуму.

Палаты Интенсивной Терапии находятся на шестом этаже и выглядят пустынным, стерильным и функциональным отделением с шепчущими голосами и пикающими приборами. Четыре пациента — каждый находится в отдельной собственной высокотехнологичной палате. Палата Рэя последняя.

Папочка.

Он выглядит слишком маленьким в этой большой кровати окруженный всеми приборами. Мой отец никогда не выглядел таким беспомощным. Трубка во рту и все эти различные шланги подключенные к капельницам и к каждой руке.

Папочка.

Я понимаю, что трубка которая тянется в правый угол рта ведет к искусственной вентиляции легких.

Ох, папочка.

Хотя его рот искажен трубкой вентилятора, он выглядит мирным — лежит и крепко спит. Миниатюрная молодая медсестра стоит с одной стороны, проверяет его мониторы.

— Я могу прикоснуться к нему? — спрашиваю я ее, предварительно протянув руку.

— Да. — Она доброжелательно улыбается. Ее значок показывает Келли Рен и ей должно быть около двадцати. Она блондинка с темными-темными глазами.

Кристиан стоит около кровати, глядя на меня внимательно, как я сжимаю Рэя за руку. Она удивительно теплая, и это меня уничтожает. Я опускаюсь на стул у кровати, осторожно положив мою голову рядом с рукой Рэя и начинаю рыдать.