На пятьдесят оттенков светлее

Он наблюдает за каждой реакцией, которую вызывает его прикосновение ко мне, и я смотрю на него. Он горячий. Всепоглощающий. Притягательный. Я люблю его.

Он повторяет те же действия другой рукой, чтобы освободить обе мои груди, и, сложив их нежно, он касается всеми пальцами сосков, медленно вращая ими, дразня и дразня так, что они твердеют и увеличиваются под его умелыми прикосновениями. Я стараюсь, я очень стараюсь не двигаться, но мой клитор давит, под высоким напряжением, на мой пах так, что я постанывая запрокидываю голову, закрыв глаза и сдаюсь сладкой, сладкой пытке.

"— Ш-ш-ш… — Кристиан успокаивает голосом, не соответствующим раздразниванию и ритму его злых пальцев. — Тихо, детка, тихо. — Освободив одну грудь, он протягивает руку назад, к моему затылку. Подавшись вперед, берет мой сосок в рот и жестко сосет, щекоча меня мокрыми волосами. В то же время, его палец перестает ласкать другой вытянувшийся сосок. Вместо этого, он берет его двумя пальцами, большим и указательным, и вытягивает и выкручивает нежно.

— Ах! Кристиан! — Я издаю стон и дергаюсь вперед на его коленях. Но он не останавливается. А продолжает медленно, не спеша, мучительно дразнить. Все мое тело горит, как только желание овладевает мной.

— Кристиан, пожалуйста, — всхлипываю я.

— Ммм… — мурлычет он тихим голосом. — Я хочу, чтоб ты кончила ТАК. — Мои соски получают короткую передышку когда его дыхание ласкает мою кожу, и я чувствую, как он вызывает во мне темные пошлые мысли, о которых знает только он.

— Пожалуйста, — шепчу я, умоляюще, и волны удовольствия пролетают через мое тело, мою шею, вниз по ногам, к пальцам ног, возбуждая все.

— У тебя такая красивая грудь, Ана.

Что это черт побери значит? Открыв глаза, я изумленно наблюдаю за тем, как он сосет мою грудь; моя кожа поет под его прикосновениями. Я больше не чувствую, что моя блузка промокла, его мокрые волосы, ничего, кроме сжигающей страсти. Это сжигает меня чрезвычайно горячо и низко, глубоко внутри меня, и все мысли испаряются, когда мое тело подтягивается и сжимается — готовое, тоскующее по высвобождению.