На пятьдесят оттенков светлее

 — Я делаю глубокий уравновешивающий вздох, в то время, как он разевает рот.

— Но ты, как грузовой поезд, и я не хочу быть под давлением, потому что девушка в которую ты влюбился — будет раздавлена. И что останется? Все, что останется — это праздные светские засвечивания, порхание с одного благотворительного мероприятия на другое. — Я снова делаю паузу, стараясь изо всех сил найти слова выражающие мои чувства. — А сейчас ты хочешь чтобы я стала генеральным директором компании, что никогда не было даже в моих целях.

— Ты чувствуешь себя под давлением? — шепчет он.

Я киваю.

Он закрыл глаза и запустил руки в волосы.

— Я просто хочу дать тебе весь мир, Ана, все что ты пожелаешь. И защитить тебя от всего. Следить за твоей безопасностью. Но я хочу чтобы все знали, что ты — моя. Я запаниковал сегодня, когда получил твое письмо. Почему ты не сказала мне о имени?

Я покраснела. Он прав.

— Я только думала об этом, когда мы были на медовом месяце и, да, я не хотела разрушать наше единение, и забыла об этом.

Пристальный взгляд Кристиана лишает мужества. Это похоже на то, что он хочет проникнуть в мою голову, но он ничего не говорит.

— Почему ты паникуешь? — Спрашиваю я.

— Я просто не хочу, что бы ты проскользнула у меня сквозь пальцы.

— Ради Бога, я никуда не уеду. Когда ты это поймешь через твой невероятно толстый череп? Я.

Его глаза округлились. — «Дочь любви»? — Он дарит мне ироничную улыбку.

— Нет, — смеюсь я, несмотря на себе. — Это только цитата, что пришло в голову.

— Сумасшедший Король Лир?

— Дорогой, безумный король Лир. — Я глажу его лицо и он наклоняется к моим прикосновениям, закрывает глаза.