На перекрестке больших дорог

Не удовлетворившись выдачей англичанам Жанны д'Арк, распространением террора по всей земле королевства, доведя до нищеты народ и обогащаясь самым скандальным образом, бросая в тюрьму лучших из нас, таких, как ваш кузен Людовик д'Амбуаз и Арно де Монсальви, отдав англичанам город Монтаржи, принадлежавший мадам де Ришмон, перенеся войну на нашу собственную землю, разорив и опустошив руками своего слуги Вилла-Андрадо земли Оверни, Лимузена и Лангедока, этот человек осмеливается препятствовать попыткам сближения, которые мы несколько месяцев терпеливо ведем с герцогом Бургундии.

Почти целый год представитель Папы кардинал святого Креста Николя Альбергати проводит совещание за совещанием с посланниками Бургундии, чтобы прийти к миру. Что делает в это время Ла Тремуй? В октябре прошлого года он пытался осаждать Дижон и даже предпринял неудавшуюся попытку убийства герцога Филиппа в тот момент, когда смерть герцогини де Бофор, сестры Филиппа, нарушила союз с Англией. Так не может больше продолжаться! Мы никогда не изгоним англичан и не вернем мир королевству, пока главный камергер будет удерживать короля в своих когтях. Вы поклялись, мои сеньоры, освободить Францию от него. Я жду ваших предложений.

Тишина наступила после выступления королевы. Катрин затаила дыхание, взвешивая услышанное здесь. Она увидела, насколько была в стороне от всех этих событий, не без удивления узнала о попытке убийства своего бывшего любовника Филиппа Бургундского, что, впрочем, не вызвало у нее особых эмоций. Нити, связывающие их, были давно разорваны и не оставили следов, упали в воду, как обрубленный канат корабля, уходящего в дальнее плавание, словно не она, а кто-то другой пережил бурные часы в объятиях красивого герцога, словно это была рождественская сказка.

Все, в том числе и Катрин, обратили взоры на коннетабля. Опустив голову, скрестив руки на груди, он, кажется, глубоко задумался о чем-то. Нарушил тишину старый епископ. Его голос громыхал, как треснувший колокол.

– Уже два раза, сир коннетабль, вы избавляли короля от его недостойных фаворитов.

Что же мешает вам сделать это в третий раз? Чем отличается Ла Тремуй от Пьера де Жияка или Камю де Болье? Первого вы бросили в зашитом мешке в реку Орон, второго зарезали. Почему же Ла Тремуй все еще жив?

– Потому что он осторожнее других. Жияк полагал, что находится под защитой дьявола, которому он продал свою правую руку. Голова де Болье была пуста, как детская побрякушка. Голова Ла Тремуя набита опасным коварством.