На перекрестке больших дорог

Он любил ее, но подавлял свою любовь и хотел видеть ее радостной и счастливой! Увы! Судьба, кажется, отвернулась от нее за случившуюся минутную слабость, в которой она считала себя виновной, и сколько еще принесет ей страданий и слез в будущем!

– Не оставляй мне слишком много надежд, – просила Катрин. – Знаешь, я могу от этого умереть.

– Оставайтесь мужественной, какой были всегда. И постараемся узнать… Поехали отсюда. Надо найти кого-нибудь, кто знает, что произошло.

Они сели на лошадей и покинули эту долину смерти, поднимаясь вверх к обжитым местам и чистому небу… Теперь впереди был Готье.

Он искал признаки жизни в этом заброшенном месте. Катрин следовала за ним, опустив голову, пытаясь привести в порядок свои мысли, метавшиеся между надеждой и горем. Все, что до этого имело для нее значение, отступило на задний план. Самое главное сейчас узнать, жив Арно или нет. Она не успокоится, пока не получит ответа на этот вопрос.

Когда выехали из темного леса, Готье приподнялся в стременах и показал рукой на юг.

– Вот! Я вижу дымок над хижиной, там, на холме… Оттуда, сверху, должны быть видны крыши лепрозория… должны были быть видны раньше!

Это оказалась маленькая скромная хижина, крытая соломой. Чтобы не пугать хозяев, Катрин и Готье оставили лошадей, привязав их к дереву, и пешком по тропинке поднялись к самому дому.

На шум их шагов вышла старая крестьянка в желтом чепчике, державшая в руке плетеную ивовую корзиночку с пучком кудели в ней. Она была очень старая, и время согнуло ее. Свободной рукой она опиралась на сучковатую палку.

Но глаза, поднятые на пришельцев, выглядели живо и молодо, выделялись, словно две незабудки на смуглом, морщинистом лице.

– Не бойтесь, матушка, – сказал Готье, смягчая, насколько можно, свой голос, – мы вам не сделаем ничего плохого, мы только хотим спросить.

– Входите, люди добрые, мой дом открыт.

– Мы не хотели бы вас беспокоить, – сказала Катрин, в свою очередь, – и у нас мало времени.

Она повернулась и посмотрела на местность, расстилавшуюся у ее ног.

И правда, там, за черной полосой деревьев, были видны руины лепрозория. Показав на них рукой, Катрин спросила:

– Знаете ли вы, что там произошло?

Ужас появился на лице старушки, которая, не переставая креститься, бормотала какие-то слова, а потом ответила:

– Это место проклято… Не следует о нем говорить, а то может произойти несчастье."

"– Кому как, – подхватила Катрин, вынимая золотую монету и вкладывая это блестящее солнышко в скрюченную руку старушки.