На перекрестке больших дорог

Катрин замедлила бег лошади, словно боялась этих гор, в сердце которых прозябал Арно. И когда бастионы и башни Монсальви выросли на плоскогорье, как темная корона на фоне ночного неба, она остановила лошадь и какое-то время с грустью обозревала пейзаж, который еще не успел стать ей родным.

Обеспокоенный Тристан подъехал к ней.

– Госпожа Катрин, что с вами?

– Не знаю, друг Тристан. У меня появился какой-то страх, я боюсь.

– Боитесь чего?

– Я не знаю, – повторила она тихим голосом. – Это что-то вроде предчувствия.

Такого состояния она раньше никогда не испытывала: какой-то давящий страх, боязнь того, что могло ее ожидать за немыми стенами. Она попыталась успокоить себя. Там находятся Мишель, Сара и, конечно, Готье. Но даже образ ее маленького сына не вернул ей спокойствия. Она посмотрела на Тристана глазами, полными слез.

– Поехали, – сказала она. – Люди устали.

– Вы тоже, – пробасил фламандец. – Вперед, друзья!

Ворота городка были закрыты в этот поздний час. Тристан поднес к губам рожок, висевший у него на поясе, и протрубил три раза.

– Кто идет?

– Откройте, – крикнул Тристан. – Это почтенная госпожа Катрин де Монсальви вернулась из королевского двора. Открывайте, именем короля!

Стражник что-то закричал. Свет исчез, но через несколько минут тяжелые двери маленького укрепленного поселения со скрипом открылись. Появился человек с лампой в одной руке и вязаным колпаком в другой.

– Это действительно наша госпожа, – закричал он радостно. – Благодарение богу, она приехала так кстати! Уже послали за старостой, чтобы ее достойно встретить.

И на самом деле, по единственной узкой улочке бежал, прихрамывая, человек. Катрин узнала в нем старого Сатурнена. Он бежал из всех своих старческих сил и кричал:

– Госпожа Катрин! Это госпожа Катрин, которая вернулась к нам! Слава богу! Добро пожаловать нашей хозяйке!

Он тяжело дышал.

– Оставайтесь в седле, наша госпожа. Старый Сатурнен хочет проводить вас к аббатству, как некогда сопровождал на хутор.

– Я так рада вас видеть, Сатурнен… Видеть Монсальви.

– Но не так, как Монсальви хочет вас видеть, милая госпожа. Посмотрите!

Двери и окна раскрылись, и из них высовывались головы и руки с факелами.