На перекрестке больших дорог

Остолбеневшая Сара потеряла на минуту дар речи, потом, покраснев, пролепетала:

– Ты хочешь, чтобы…"

"– Чтобы ты нашла его, – улыбнулась Катрин. – Я хочу с ним сейчас поговорить. И сделай так, чтобы Бернар не следил за ним, как ищейка. Не беспокойся, ты будешь присутствовать при нашем разговоре.

Сара заколебалась. У нее было желание отказаться, но она знала, что Катрин способна пойти за ним сама.

– Ах! – ответила она в конце концов. – Это твое дело. Меня это не касается.

Она действовала с достоинством, что вызвало улыбку у молодой женщины.

Ее старая Сара прекрасно знала искусство взаимоотношений и с редким удовольствием разыгрывала трагедию… Это была ее манера, ее способ выражения протеста.

Спустя некоторое время цыганка вернулась вместе с побледневшим от радости Пьером, который, едва переступив порог, бросился к ногам Катрин, схватил ее руки, покрывая их поцелуями.

– Моя нежная госпожа! Желание прийти к вам сжигало меня. Вы почувствовали и позвали. Как я рад!

Он сгорал от страсти, был готов на безрассудство, и Катрин в какой-то момент стала упиваться удовольствием видеть у своих ног этого молодого льва, сильного и красивого.

Какая женщина не была бы польщена любовью такого человека, как он? Она не оставила без внимания, что Сара, несмотря на трезвые высказывания перед уходом, устроилась в глубине комнаты за занавесками кровати, сложив руки на животе, невидимая, но присутствовавшая в позе полной решимости, не обещавшей ничего хорошего. Было бы разумным не вызывать ее гнева.

– Встаньте, мессир, – сказала она любезно, – и садитесь рядом со мной на эту скамейку.

Я хотела вас видеть без свидетелей… прежде всего, чтобы поблагодарить за то, что вы съездили в Монсальви, когда можно было послать туда вестового. Это милое решение, и я вам признательна за него.

Пьер закивал белокурой головой и улыбнулся.

– Вам вряд ли понравилось, если бы чужой человек стал заниматься вашими личными делами. Я также хотел привезти новости о ваших близких, которых вы с нетерпением ждете.

Счастливая улыбка приоткрыла губы Катрин.

– Вы правы. Расскажите о моем сыне… Как он поживает?

– Прекрасно! Он красивый, сильный, веселый… Уже хорошо говорит, и все подчиняются ему… начиная с некоего великана по имени Готье, который следует за ним повсюду. Это самый красивый ребенок, которого мне приходилось когда-либо видеть. Он похож на вас.

Катрин покачала головой.

– Не считайте себя обязанным говорить эту ложь, которую родители всегда требуют от своих друзей.