На перекрестке больших дорог

В глубинах своей памяти она вновь увидела его, подкошенного королевским указом, как тот дуб, пораженный молнией, на руинах жилища, разоренного и сожженного по приказу того же короля, который сейчас ожидал ее. Ей казалось, что она слышит безутешные рыдания самого сильного и смелого человека, и прикрыла глаза, чтобы сдержать слезы."

"Вырвавшись из своих грустных воспоминаний, она вдруг осознала, какую невероятную честь оказывает ей Иоланда, потому что сеньоры и благородные дамы, отдавая честь королеве, склонялись в поклонах и перед ней.

Она видела даже преклоненных принцев крови, и, когда они подошли к ступенькам пьедестала, ведущим к трону, король встал. Карие спокойные глаза с интересом смотрели на ее лицо. Молодая женщина зарделась.

Король не был наделен ни физической силой, ни красотой. Он был просто королем, которому, если носишь имя Монсальви, отдаешь без остатка богатство, кровь, жизнь. Не спуская глаз с суверена, Катрин медленно согнула колено, а в это время королева Иоланда обратилась к королю:

– Сир, сын мой, примите и рассудите по справедливости своего щедрого сердца Катрин, графиню Монсальви, госпожу Шатеньрэ, припадшую к вашим коленям и взывающую к вашей помощи в исправлении многочисленных несправедливостей и жестоких страданий, причиненных ей бывшим главным камергером.

– Сир, – с горячностью начала Катрин, – я прошу справедливости не ради себя, а ради моего мужа, умершего в отчаянии, за Арно де Монсальви, служившего вам честно и преданно. Я же всего только его жена.

Король улыбнулся, спустился к молодой женщине, взял обе ее руки и помог подняться с колен.

– Мадам, – сказал он тихо, – это скорее король должен просить у ваших ног прощения. Я знаю о всех несчастьях и болях, причиненных самому верному из моих военачальников. Мне очень стыдно, и я страдаю. Сегодня для вас и вашего сына важно, чтобы, как в прошлом, дом Монсальви вернул себе честь и процветание. Пусть придет к нам наш канцлер.

И снова живописная толпа расступилась, пропуская вперед Рено де Шартра, архиепископа Реймсского, канцлера Франции.

Катрин с некоторым удивлением смотрела на приближавшегося с гордым видом прелата, бывшего смертельным врагом Жанны д'Арк, который, несомненно, разошелся с Ла Тремуем только по причине осторожности. Она испытывала к нему невольную неприязнь, возможно, вызванную его надменным и расчетливым взглядом. И вдруг ее щеки обдало огнем: в нескольких шагах позади канцлера шел человек в пыльных одеждах и с печатью усталости на лице – Пьер де Брезе.