На отбор вызывали?

С одной стороны, сейчас я испытала окрыляющее счастье, так как Драген не солгал и у него действительно был план. Но с другой, понимала, что лжепринц воспользуется кошмарным артефактом, и все это напрасно.

Я резко обернулась и всмотрелась в серьезное лицо мужчины. На самом ли деле он друг? Можно ли ему доверить эту тайну? Или он, как многие в Джасаре, использует сведения на благо себе?

– Вы что-то знаете, сиена Светлана? – спросил отец Омиры и рывком поднялся: – Если да, то любая информация будет очень кстати. Судя по тому, что помощница брата принца пыталась избавиться от вас, эти знания крайне важны.

– Какого брата? – в непонимании посмотрела на своего отца Омира.

– После, дочка. – Сухо осадил ее мужчина и вновь обратился ко мне: – Светлана, доверьтесь мне. Времени крайне мало.

Он оказался убедителен. Я еще минуту упрямо молчала, сомневаясь в его преданности сеймуну, но, решившись, рассказала о подслушанном разговоре в кабинете лжепринца.

Виварн внимательно выслушал, пока его дочь шокировано хлопала густыми ресницами, однако и она довольно стойко перенесла всю тревожную правду.

– Не волнуйся, все обойдется.

Она оказалась на редкость приятной девушкой, чего я не могла сказать раньше. Как и ее отец, который уже вызвал слугу и послал его в сейм со срочным донесением."

"– Ты не понимаешь, – горячо возразила я и несчастно посмотрела на мужчину. – Я и сама не сразу догадалась… Тот артефакт, он ведь очень сильный. Не зря его закрывали таким особенным Ключом. Не просто так поставили сторожевого дракона перед сокровищницей, отвлекая тем самым от другого тайника.

– Поэтому ты отправляешься со мной, – прервал наш разговор Виварн, стоило слуге с поклоном вручить ему ответ сейма.

– Уже казнь начинается? – испуганно воскликнула Омира.

– Мы ведь не можем бросить Драгена в беде? – подмигнул мне мужчина и протянул руку.

Глава 60. Драген

Эмпир застонал и открыл глаза.

– Драген, не надо!

– Руби, я сказал! – терял терпение лжепринц. – Ты сильнейший маг короля, Драген, потому тебе придется покориться мне.

Я скрипел зубами, борясь с самим собой, но рука все же опускалась. Вдруг послышался дрожащий голосок. Девичье пение в этот момент было настолько же уместным, как и робкий нежный цветок, который расцвел на мертвой, орошенной кровавым дождем, скале.