На линии огня

Подняв огнетушитель, Семен сбил пламя, но ненадолго — горело топливо или масло внутри двигателя. Туда струя углекислого газа достать не могла. Но какое-то время Луковцев выиграл. Его-то и хватило в дальнейшем, чтобы спасти людей. Закончив с машинным отделением, Семен ногой выбил дверь в вагон. И тут же увидел стонущую женщину. Ничто не мешало ей двигаться, но, видимо, она получила травму позвоночника или болевой шок. Семен аккуратно взял ее под мышки и потащил к окну. Там ждали мужчины. У одного была сломана рука, у другого разбита голова.

"Черников, оказавшись в вагоне со стороны задней двери, сразу же услышал голос Златы и Марека. Девушка звала на помощь, жених же спасал собственную шкуру.

— Ну и сука твой Марек, Злата, — проговорил Александр и двинулся на голос любимой. А Злата, осознав, что жених бросил ее, кричала сквозь слезы:

— Что ж ты делаешь, подонок, куда ты?!

Отбросив сломанную пластиковую панель, Черников оказался рядом с девушкой лицом к лицу:

— Ну, и чего кричим? Силы тратим?

От удивления при виде советского капитана Злата перестала плакать и широко раскрыла глаза:

— Вы?

— А что, сильно изменился?

— Но откуда?

— Из соседнего вагона.

— Да, вроде целы.

— Отлично. Выбраться самостоятельно, как понимаю, мешает швеллер?

— Да!

— Ясно! Не волнуйтесь, сейчас мы выберемся из этого вагона.

Злата сказала:

— Рядом моя подруга.

Черников крикнул:

— Семен!

Луковцев ответил:

— Тут!

— Что у тебя?

— Одну женщину передал в окно мужикам, вызвал по рации помощь. Машинист и помощник погибли. Одного понять не могу: прошел полвагона, а видел только одну женщину. Да, еще, Сань, дизель горит, я его из огнетушителя немного успокоил, но сам понимаешь, только сбил пламя. А если возьмется вагон, то он сгорит быстрее нашей авторемонтной мастерской.

— Я тебя понял. Двигай на голос!

— Да я уже рядом. Так! Тут еще одна женщина. Под сиденьем.

— Вытащить один сможешь?

— Постараюсь. А у тебя еще одна? Не пойму, в этом вагоне одни бабы ехали, что ли? Хотя пара мужиков смогли выбраться. Они и приняли через окно женщину.

— Не двое, а трое мужиков, — уточнил Черников. — Впрочем, ты прав — мужиков двое, третьим оказался трусливый шакал.