На линии огня

Александр подошел к особисту:

— Привет, Гена, что-то случилось?

Агранов пожал Черникову руку:

— Ты ничего не хочешь рассказать мне о том, что произошло в кафе «Под каштаном» в понедельник вечером 25-го числа?

— А что именно ты желаешь узнать?

— Не принято, Саша, отвечать вопросом на вопрос.

— Да ничего особенного в кафе не произошло. Я и не помню, что было в тот вечер. По-моему все, как обычно…

— Как обычно, да? А то, что посещая чешское заведение в форме, ты нарушаешь приказ, забыл? И это обычно? Я уже не говорю о разборках со сверхсрочниками.

Черников улыбнулся:

— Да, Гена, деньги тебе не зря платят. Откуда узнал о кафе и стычке со «сверчками»?

— Мне, как — устно ответить на твой глупый вопрос или в письменном виде изложить все тонкости своей работы?

— Понятно. Того, кто стучит тебе, ты не сдашь.

— Насчет стукачей мы отдельно поговорим. Ты не ответил на вопрос.

— Ты насчет «сверчков»?

— Я насчет того, что произошло вечером, 25-го числа в кафе «Под каштаном», и почему ты постоянно проводишь там свободное время?

Александр кивнул в сторону курилки перед штабом батальона:

— Может, туда пройдем? Присядем, спокойно поговорим.

— Пойдем.

Офицеры устроились в курилке. Александр достал пачку «Явы», протянул ее Агранову. Тот отказался:

— Благодарю, бросил.

Черников закурил.

— Значит так, Гена: во-первых, в кафе «Под каштаном» я не заглядываю уже неделю.

— Вот только иронизировать не надо! Я знаю, что собой представляют парки — и на вкус, и на цвет.

— Ну, а по случаю со сверхсрочниками скажу одно: ничего, что представляло бы угрозу безопасности нашего государства, там не произошло. За нарушение же приказа я всегда готов ответить.

— У тебя все?

Александр бросил окурок в урну:

— Так точно, товарищ капитан государственной безопасности.

— А вот у меня имеется другая информация.

— Да? И какая же?

— О подробностях того вечера. Не более и не менее.

— Интересно послушать.