На линии огня

Кто левее тебя?

— Мамедов из второго отделения!

— А где твои ребята?

— Они дальше. Так получилось, что Мамед залег рядом. Не отсылать же его к Ольшанскому.

— Он тоже жив?

— По крайней мере, минут пять назад был живой. Орал на своих, чтобы патроны берегли. А «духи» начали спуск по склону… Смотрите, товарищ старший лейтенант!

Белоусов взглянул на южный склон. Душманы действительно рассыпавшись по склону, и, ведя слепой огонь по крепости, спускались в ущелье. Старший лейтенант проговорил:

— Ну вот и начался штурм! И «вертушек» все еще нет…

Кто-то слева крикнул:

— Братва, «духи» с тыла!

Командир 2-го отделения взглянул на взводного:

— Это Мамед кричал.

"

"Белоусов выглянул из-за обломка стены на северный склон, у подножия которого и стояла древняя крепость. Здесь склон был круче и спуск грозил срывом в ущелья, прямо на развалины Куншера, но с него открывался прекрасный вид на развалины, а значит и на позиции бойцов разбитой колонны. Этим и воспользовались душманы, открыв огонь по крепости, выбивая советских солдат и одновременно отвлекая их от соплеменников, наступавших с юга.

Белоусов ударил ладонью по каменной плите:

— Черт! Где Черников со своими водилами? Это его направление.

И тут же из глубины крепости, словно услышав боевого товарища, раздался голос командира роты материального обеспечения:

— По северному склону, выборочный, огонь!

Следом ударили автоматы автомобилистов. Вниз свалились пять или шесть трупов душманов.

Белоусов улыбнулся:

— Вот это другое дело! — Повернулся к Ольшанскому: — Держи фронт.

Тыл прикрывают ребята Черникова. Я к нему. И смотри, Гена, без команды ни шагу назад! Это смерть!

— Я понял, командир! Вы Мамеда успокойте!

— Успокою! Держись, Гена, держись, дорогой, наши вот-вот подойдут!

Белоусов под огнем душманов со склона прошел все позиции оставшихся в живых бойцов своего взвода — а таковых из двадцати пяти осталось двенадцать человек. Как выяснилось, взвод охранения в первые минуты боя потерял тринадцать бойцов, из них восемь убитыми, пятеро получили ранения разной степени тяжести и не могли продолжать бой.

Но и двенадцать мотострелков пока сдерживали натиск банды. Впрочем она только спускалась по склону, и основное сражение было еще впереди. Подбитая и горящая техника — а на данный момент душманы уничтожили все машины — создавала для бандитов препятствие для прямого штурма. Но только до момента выхода крупных сил к горящей колонне.