На линии огня

Ведь наверняка поняли, что на лагерь совершено нападение.

— Понять-то, конечно, поняли, да что с того? А вдруг какой-нибудь другой бандит, конкурент покойного Гасана? Так что вытаскивай их. Я сам с ними поговорю.

— Будем брать рабов с собой?"

"— До Махачкалы. А там с ними пусть местные эфэсбэшники занимаются. Так, что у нас по беглецу? Не вышел еще на Овчина, или сумел обойти капитана?

— Вову? Нет, Вову никакому «духу» не обойти. Не дошел еще, видимо, боец до Овчина…

Приняв сообщение о прорыве боевика, капитан Овчин вышел из центрального лесного массива на открытое пространство, разделяющее северный лес и южную «зеленку».

Только так он мог определить место выхода боевика. В лесу его перехватить шансов мало. На южном направлении. На востоке проще. Если он рванет к восточному массиву, Камский обнаружит его без труда. Но вряд ли «дух» пойдет на восток. Сейчас он деморализован, дезорганизован, бежит туда, куда с самого начала побежал.

Овчин оказался прав. Вырвавшийся из лагеря бандит, находился в банде второй месяц.

Он сам пришел к Гасану, был дальним родственником Исы Табеева, хотел подзаработать денег на свадьбу и дом. И уже получил пять тысяч долларов за расстрел двух милиционеров, захваченных в ходе одного из рейдов банды. Но он еще не набрался опыта. А посему, когда стал свидетелем гибели старших подельников, долго не думал: выскользнул из-за тента палатки и сломя голову бросился в лес — в спортивных штанах и майке, босиком. В голове молодого бандита билась одна мысль: быстрей уйти из этого района. На юг, в овраги, спрятаться где-нибудь под обрывом и отсидеться, пока страшный и безжалостный русский спецназ не улетит отсюда. Он хотел жить. И это желание вело его на юг, туда, где боевика ждал капитан Овчин. Просчитать вариант того, что русские могли оставить страховочный резерв, он был не в состоянии, так как не знал тактику действий спецназа. Его гнал животный страх и стремление выжить во что бы ни стало.

Он заметил, что вместе с ним из палатки выскочил еще один бандит, но кто именно, не понял.

Краем глаза увидел, что второй беглец после выстрелов, споткнувшись, рухнул на землю, услышал свист пуль около себя, что только придало ему прыти. Он бежал, падая в ямы, натыкаясь на деревья, продираясь через колючий кустарник, раздирая одежду и тело, хотя мог и обойти и кусты, и деревья, и ямы. Но он бежал по прямой и выскочил на плато, открытое пространство у балки, прямо напротив осматривавшего всю окраину леса российского капитана.