На линии огня

Девушка заметила это, обернулась. На лице ее отразился испуг. Она ускорила шаг — заспешил и Черников: он просто не мог упустить девушку, вернувшую подполковника в такую счастливую и одновременно трагическую молодость.

У подземного перехода стоял наряд милиции из двух офицеров. Девушка подошла к ним. Что-то сказала, указав на Черникова, и тут же скрылась в переходе. Патруль преградил дорогу Александру. Старший представился:

— Лейтенант милиции Свиридов.

— Очень приятно, а в чем, собственно дело?

— Попрошу предъявить документы, гражданин!

— Я спешу.

— Это заметно. Но придется задержаться. Документы!

В голосе лейтенанта зазвучали жесткие нотки. Второй лейтенант поправил автомат на плече.

Александр достал удостоверение личности офицера, протянул его милиционеру.

Инспектор взглянул в корочки, тут же вернул их Черникову, козырнув:

— Извините, товарищ подполковник, но к нам обратилась девушка, которой показалось, что вы преследуете ее.

— Понятно. Я действительно шел за ней.

— Мы не должны были мешать вам?

— Да нет, все нормально, я не на службе, просто она напомнила мне другую девушку.

— Ясно. Извините еще раз!

Офицеры милиции посторонились, и Черников спустился в подземный переход. Никогда за эти прошедшие со дня отъезда из Чехословакии семнадцать лет он не забывал Злату. Кулагин исполнил его просьбу, и в Ташкенте Александр узнал, что особист сдержал слово. Злату отпустили и больше не трогали, что следовало из еще нескольких писем Андрея.

Черников хотел уволиться, но не получилось. В штабе округа ему неожиданно организовали встречу со старшим офицером Главного разведывательного управления. Полковник предложил служить в подразделении спецназа. Война в Афгане набирала ход, и, надеясь, что его пошлют «за речку», Александр согласился. Однако его направили в Подмосковье, в учебный центр, где он прошел переподготовку на офицера спецназа.

После распада Союза он написал письмо на адрес Златы, но оно вернулось без объяснения причин возврата. Черников написал еще два письма на адрес Златы и пани Марии — и вновь они вернулись, но уже с отметкой, что адресаты выбыли. Письмо в кафе принесло тот же результат.