На линии огня

Кулагин открыл бутылку водки. Александр выставил два фужера и тарелку с салями, пододвинул пепельницу.

Андрей удивленно взглянул на него:

— А сам, что не будешь пить?

— Выпил бы, да нельзя. Препараты вкололи, несовместимые со спиртным. Выпью — от головной боли на стену полезу. Врач предупредил, а экспериментировать у меня нет никакого желания.

— Ну, тогда за вас с Сеней! За ваш поступок. За твое, Саня, здоровье.

Кулагин с Луковцевым подняли фужеры. Александр щелкнул по ним пальцем. Офицеры выпили и тут же, не закусив, закурили.

Кулагин быстро захмелел на старые дрожжи, хотел ударить кулаком по столу, но промахнулся и грохнулся на пол. Водка вырубила капитана. Пришлось тащить его в комнату. Вскоре он уже храпел на софе.

В дверь неожиданно позвонили.

Луковцев взглянул на Черникова:

— Ты еще гостей ждал? Может, мы помешали?

— Никого я не ждал…

Он прошел в прихожую, открыл дверь. На пороге стоял посыльный ремвзвода.

— Меня к вам наш врач послал, просил передать, чтобы вы прибыли в полковой медицинский пункт.

— Ясно, передай врачу, подойду!

— А еще, товарищ капитан, замполит наш капитан Елисеев приказал узнать, один вы или нет.

— Что значит один?

— Я слышал, в полку офицеров каких-то ищут.

— Передай замполиту: у меня никого не видел. Понял?

— Так точно!

— Ступай!

Черников вернулся на кухню.

Луковцев, прикуривая сигарету, посмотрел на Черникова:

— Слышал твой разговор с посыльным.

— Да. Андрюху не поднять, а вот тебе надо бы показаться в полку.

— Ты прямо сейчас в ПМП пойдешь?

— А чего время тянуть?

— Ну, тогда я с тобой. Или поодиночке лучше будет?

— Да ладно тебе! Нам еще прятаться не хватало…

— А спросят, где Кулагин?

— Мы не знаем. Пусть ищут.

— Лады.

Александр переоделся в форму, и они с Луковцевым, оставив Кулагина в квартире, направились в гарнизон. Там командира батареи спровадили прямо в штаб полка.

Из полкового медпункта Черников прошел в парк, где проверил несение службы внутренним нарядом, чем занимается ремвзвод. Оказалось, с утра наконец-то из рембата доставили двигатель для «Урала», и подчиненные лейтенанта Лысенко занимались установкой его на автомобиль. Комбат приказал, чтобы утром «Урал» был на ходу.