На милость победителя (СИ)

Вот и пришла идея самому вырезать шахматные фигуры. Только не обычные, а холмогорские. С лицами…

– Они целы до сих пор? – живо поинтересовался Агафонов. – Я помню, как ты над ними корпел. Кажется, в седьмом классе… Ух и страшные морды получились…

– В восьмом, – поправил Демьяновский и тут же заявил запальчиво: – Что это они страшные? Красиво получились. Я их для своих детей храню. Вот родится дочка, ей покажу.

– Егору тоже будет интересно, – тут же вставила Антонина.

– Ну и Егору само собой, – покорно согласился Роман.

– Да, Никита, – пробурчал он в трубку сисадмину и поднялся из-за стола. Но Камилла слегка дернула его за рукав. Пришлось остаться. – Нашли? – прохрипел в трубку. – Ну молодца? Кто ж это был? – рявкнул нетерпеливо и с изумлением уставился на опешивших гостей. – А, ну я понял… – заметил скупо и, положив трубку, радостно бросил, ни к кому конкретно не обращаясь: – А почему никто не кричит «горько!»? У нас же свадьба!

– Подожди! – в один голос закричали Камилла и Агафоновы.

– Завхоз, – криво усмехнулся Демьяновский. – Сейчас Никита мне запись пришлет. Поглядим.

– А зачем ему это понадобилось? Вроде бы взрослый человек…– изумился Агафонов, когда на экране плазмы вдруг показалось Милкино рабочее место. Затем в кадре появился Кирилл и, деловито включив компьютер, всунул в нужный паз флешку. Глянул злыми глазами в камеру, прикрученную прямо к монитору.

Милка смотрела на Сонечкиного мужа, из-за которого и попала на фабрику. Видела щекастую морду с пухлыми губами и прищуренные глаза и неожиданно поймала себя на мысли, что виновата сама.

«Нечего было соглашаться, – отрезала Камилла.– Что ты ожидала, идя у Сони на поводу? Медаль за отвагу? Глупо и бессмысленно. Только я об этом никому не скажу, – усмехнулась Камилла про себя. – Есть более гуманные методы… Мне-то оставалось всего ничего работать перед декретом.

– Подожди, – пресекла все разговоры теща. – Это какой Кирилл Одинцов? Зять Неглядовых-Мармеладовых? – изумилась она. – Ну надо же совпадение!

– Это у кого такая фамилия? – влезла в разговор Антонина.

– Да у соседей наших. Они Неглядовы, но все зовут Мармеладовы. А они еще и дочку Соней назвали. Литературоведы хреновы. Кроме букваря ничего не читали.