Освобожденный любовник

— Ты же выбрала моего отца, верно? Так прости, я не восхищен.

Ее взгляд остановился на его оборудовании.

— Ты предпочитаешь столь… жесткие сношения.

— Я сын своего отца. Ты сама так сказала.

— Ты не сможешь участвовать в этой… сексуальной пытке вместе с супругой. Это будет позорно и пугающе для нее. И ты не сможешь быть ни с кем, кроме Избранных. Это будет бесчестно.

Он попытался представить отказ от своих наклонностей.

— Нужно выгуливать моего монстра. Особенно сейчас.

— Сейчас?

— Да ладно тебе, Мама.

Она махнула рукой, прерывая его.

— Ты ничего не видишь, потому что стоишь на перекрестке своего пути. Нельзя осуществить свободную волю, если знаешь конечный итог, по этой причине твоя пророческая часть подавляет себя.

По какой-то безумной причине, это успокоило его, хотя он и боролся с вторжением судеб других людей с тех пор, как они стали является ему века назад.

И потом его осенило.

— Ты не знаешь, что произойдет со мной, ведь так? Ты не знаешь, что я сделаю.

— Я получу твое слово, что ты выполнишь свои обязанности на Другой Стороне. Ты позаботишься о том, что должно быть сделано там. И я получу твое обещание сейчас.

— Скажи это. Скажи, что не знаешь будущего.

— Зачем?

— Я хочу знать, что в чем-то ты бессильна, — выплюнул он. — Значит, ты знаешь, что чувствую я.

Жар начал исходить от нее еще сильнее, пока пентхаус не превратился в сауну. Но потом, она сказала:

— Твоя судьба — моя. Я не знаю твоей дороги.

Он скрестил руки на груди, чувствуя, будто стоит на шатком стуле с петлей вокруг шеи. Мать. Твою."

"— Я даю тебе слово.

— Возьми это и прими свое назначение Праймэйлом. — Она протянула тяжелый золотой кулон на черном шелковом шнурке.

Ее черный капюшон поднялся без помощи рук. И прямо перед тем, как опуститься на ее сияющее лицо, она сказала:

— До нашей встречи. Всего хорошего.

Она исчезла без звука и движенья, растаяв в воздухе.