Освобожденный любовник

Когда я не мог себе помочь, моя мать была бы там…

— Я хотела быть…

— Когда я истекал кровью, страдал и был в ужасе, моя мать была бы рядом. Так что не вываливай на меня мусор вроде «мой сыночек».

Последовала долгая тишина. Затем ее голос прозвучал отчетливо и твердо.

— Ты предоставишь мне себя после моего секвестра, который начинается этой ночью. Ты будешь формально представлен своей супруге. Ты вернешься, когда она будет надлежаще подготовлена для твоего использования, и сделаешь то, ради чего был рожден. И ты сделаешь это по своему собственному выбору.

— Черта с два. И пошла ты.

— Вишес, сын Бладлеттера, ты сделаешь это, потому что в ином случае раса не выживет. Если есть надежда выдержать натиск Общества Лессинг, нужно больше Братьев. Вас в Братстве всего пятеро. В былые годы вас было двадцать или тридцать. Откуда, как не от селекционного выведения, возникнут новые воины?

— Ты позволила Бутчу вступит в Братство, а он не был…

— Особое разрешение дабы пророчество осуществилось. Совсем не то же самое, и ты прекрасно это знаешь.

Ви отвел взгляд.

Выживание расы. Выживание Братства.

Дерьмо.

Он прошелся вокруг и остановился около кровати и стены с игрушками.

— Я — не парень для таких вещей. Я не герой. Я не интересуюсь спасением мира.

— Логика — в биологии, и ей невозможно возражать.

Вишес опустил свою сияющую руку, вспоминая сотни раз, когда испепелял ей вещи. Дома.

— Что насчет этого? Хочешь, чтобы целое поколение было проклято как я? Что, если я передам это своим потомкам?

— Это превосходное оружие.

— Как и кинжал, но он не поражает твоих друзей.

— Ты благословлен, а не проклят."

"— Да ты что? Попытайся пожить с этим.

— Сила требует жертв.

Он резко рассмеялся.

— Хорошо, тогда я в момент откажусь от этой хрени, чтобы стать нормальным.

— Невзирая на это, у тебя есть обязательства перед расой.

— Да-да, точно. Ты тоже имела обязательства перед рожденным тобой сыном.

Он посмотрел на город, думая о гражданских, которых мучили, избивали, убивали лессеры Омеги. Целые века невинных жертв, а жизнь была так тяжела и без постоянной охоты на тебя. Он-то знает.

Черт, его бесил тот факт, что в ее рассуждениях было зерно логики. Сейчас в Братстве было всего пять членов, даже с учетом Бутча: Роф не мог сражаться по закону, потому что был королем. Тормент исчез.