Освобожденный любовник

Должен быть ее, потому что он единственный в этом месте отдавался чистым ужасом…

— Прекратите церемонию, — жестко сказал Ви.

Дева-Летописица повернулась к нему.

— Они должны закончить.

— Черт та с два! — Брат встал со своего трона и взошел на сцену, очевидно, также уловив запах. Когда он подошел ближе, Избранные дружно завизжали, нарушая ряды. Когда женщины бросились в рассыпную, повсюду замелькали белые мантии, Фьюри подумал о стопке бумажных салфеток на пикнике, в беспорядке разлетевшихся от ветра по траве.

Но это был не Субботний день в парке.

Вишес натянул на суженую ее одеяние, затем разорвал оковы. Когда она подкосилась, он придержал ее за руку.

— Фьюри, встретимся дома.

Ветер, испускаемый Девой-Летописицей, начал буйствовать вокруг, но Ви стойко давал отпор своей… ну, очевидно, своей матери.

Господи Иисусе, никогда не встречал подобного.

Ви мертвой хваткой удерживал женщину, с ненавистью смотря на Деву.

— Фьюри.

И хотя Фьюри был миролюбив в глубине души, он также был не так глуп, чтобы вмешиваться в подобные семейные ссоры. Лучшее, что он мог сделать, это молиться, чтобы брата не принесли назад в погребальной урне.

Прежде чем дематериализоваться, он последний раз взглянул на женщину в капюшоне. Сейчас Ви держал ее обеими руками, будто она была на грани обморока. Господи Боже… Какой бардак.

Фьюри, отвернувшись, направился по белой шелковой дорожке в сторону внутреннего двора Девы.

Глава 35

Когда Кормия очнулась, она лежала на спине, мантия была все еще на ней, а капюшон застегнут. Однако, похоже, она была не на плите, к которой ее привязали. Нет… она была не на…

Воспоминания вернулись к ней: Праймэйл прервал церемонию и освободил ее. Сильный ветер заполнил амфитеатр. Брат и Дева-Летописица начали спорить.

В этот момент Кормия потеряла сознание, пропустив остальное. Что случилось с Праймэйлом?

Несомненно, он не выжил. Никто не смеет бросать вызов Деве-Летописице.

— Ты хочешь освободиться от всего этого? — Спросил жесткий мужской голос.

Страх пробежал по ее позвоночнику. Дева Милосердная, он оставался здесь.

Он инстинктивно свернулась в клубочек, защищая себя.

— Расслабься. Я ничего тебе не сделаю.