Освобожденный любовник

— Да, в то же самое время.

— Догадываюсь, что они являются предупреждением, так как они есть на твоей руке, твоем виске, на бедрах и чреслах. Я предполагаю, что они говорят об энергии в ладони, о втором зрении, и о проблемах с деторождением.

Он должен был быть удивлен ее гипер-дедукцией?

— Верно.

Ее голос стал тихим.

— Почему ты запаниковал, когда я сказала, что связала тебя, там, в реанимации. Они тоже связали тебя, да?

Он прочистил горло.

— Так ведь, Ви?

Он взял в руки пульт от телевизора.

— Хочешь еще что-нибудь посмотреть?

В полной тишине он щелкал каналы с фильмами.

— Меня стошнило на похоронах сестры.

Палец Ви застыл на пульте, остановившись на «Молчании ягнят»99. Он взглянул на нее.

— Серьезно?

— Самый неловкий, постыдный момент в моей жизни. И не только потому, когда это случилось. Меня стошнило на отца."

"Как и Кларис Старлинг100 на жестком стуле, перед камерой Лектора, Ви жаждал информации от Джейн. Он хотел знать о ее жизни все, от рождения — до настоящего момента, и он хотел бы узнать все прямо сейчас.

— Расскажи мне, что произошло.

Джейн откашлялась, как будто приготовившись к чему-то, и он не смог проигнорировать параллель с фильмом, как будто он был запертым в камере монстром, а Джейн — источником добра, скармливающая себя по кусочкам зверю.

Но ему нужны были эти знания, как нужна была кровь, для того, чтобы выжить.

— Что случилось, Джейн?

— Ну, видишь ли… мой отец очень верил в овсянку.

— Овсянку? — она не ответила, и он сказал: — Расскажи мне.

Джейн скрестила руки на груди и уставилась на свои ноги. Затем ее глаза встретились с его взглядом.

— Чтобы все было предельно ясно: причина, почему я тебе все это рассказываю, лишь в том, что ты расскажешь мне, что произошло с тобой. Услуга за услугу. Это как поделиться шрамами. Это как в летнем лагере, когда ты падаешь с двухъярусной кровати. Или, например, когда ты режешься о край алюминиевой банки, или ударяешься башкой, — она нахмурилась. — Окей… может быть это дурацкие аналогии, учитывая то, как ты исцеляешься, но это работает со мной.

Ви улыбнулся.

— Я понял.

— Я имею в виду, так будет честно. Я выдаю информацию — ты тоже. Договорились?

— Черт… — Но ему на самом деле надо было знать о ней все. — Думаю, что да.

— Окей. Так вот, мой отец и овсянка. Он…

— Джейн?

— Что?

— Ты мне нравишься. Очень. Хочу, чтобы ты об этом знала.

Она пару раз моргнула. Затем опять откашлялась. Боже, ей так идет румянец.

— Ты говорила об овсянке.