На изломе алого

Об этом я заявляю в своих песнях, а значит, все должно соответствовать модному имиджу будущей рок-звезды.

Упускать шанс девчонка не собирается и вместе с нами, захватив подруг, едет в клуб, а потом и на квартиру к Беленко, где мы с парнями часто ночуем после репетиций, хотя к этому позднему времени я так от нее устаю, что больше не пытаюсь казаться вежливым.

В руке банка пива, во рту сигарета, свет приглушен, а голова бездумно откинута на мягкую спинку кресла. На соседнем диване пыхтит Литяга, усердно вдавливая в него девчонку.

– Ты мне нравишься, Игнат. Очень.

– Послушай, Кира…

Она не обижается. Они все не обижаются. Поправляет с кокетливым упреком:

– Я Карина.

– Какая разница. Тебе не пора домой, Карина? Мама с папой не ждут?

Она смеется. Опустив голову, целует меня в подбородок, подбираясь к губам.

– Очень смешно! Мои мама с папой давно уже спят в кроватке! Мне двадцать один, я взрослая девочка и сама решаю, где мне быть ночью и с кем. М-м-м, – опускает ресницы, заставляя взгляд тлеть, – ты понимаешь, о чем я?

Понимаю ли я? Еще как. Ногти с вызовом царапают кожу, спускаясь по телу ниже. Учащенное дыхание горячит щеку. Черт, мы сегодня все заведены до предела, и обещание проходит током по позвоночнику, ударяя горячей волной в пах.

Я даю ей погладить себя через джинсы. Это моя расплата за вечер. Все, что я готов дать. Не себе, ей.

– Ты офигенный, Игнат, – она ластится ко мне, трется о пах бедрами. Хрипло шепчет у лица: – И такой твердый.

– Чему ты удивляешься, детка? – тонкая усмешка растягивает губы. – Я живой.

– Ты хочешь меня, мне это нравится."

"А вот с этим сложнее. Я пытаюсь представить на ее месте Альку и не могу.

Я останавливаю ее в миллиметре от своих губ, отбираю сигарету и затягиваюсь. Стаскиваю растерянную девчонку с себя за руку. Встаю, подхватываю со стола банку с пивом и ухожу, чтобы навсегда забыть о ней, бросив сквозь зубы вместо прощания:

– Хочу. Хочу, твою мать! Но не тебя. Прости.

Уже практически рассвет.