На изломе алого

Он не колебался ни секунды, пусть и произнес тихо:

– Мне все равно, – не потому, что боялся ей солгать, а потому, что это касалось только их двоих.

– Почему тебя не было с ними, когда они пришли? – Сашка ждала его весь вечер, и вопрос сам сорвался с губ. Просто испугалась в какой-то момент, что Игнат не придет.

– У меня теперь по субботам репетиции. Хочу создать свою группу. Они все в курсе, потому и не ждали.

– А зачем пришел?

Он не смутился. Ответил, глядя в серые глаза, честно и неожиданно твердо:

– Ты знаешь, зачем.

Сашка не сразу, но кивнула: знает. Могла бы сказать, что он круглый дурак, что нельзя оглядываться, а нужно смотреть вперед. Что ему еще столько всего интересного предстоит совершить и увидеть в жизни. Что когда-нибудь он ее и не вспомнит, но промолчала. Царапнуло больно при мысли и отпустило: сегодня что-то вело ее, чему не хотела сопротивляться.

Как всегда, Сашка не стала юлить, задала вопрос в лоб:

– Савин, скажи: ты бы смог со мной переспать?

Игнат растерялся. Удивленно моргнул, не веря услышанному:

– Что?

– Я могу сказать грубее, но смысл ты понял.

На ее худеньком лице с упрямым подбородком и скулами сложно было разобрать эмоции. И все же декоративная подсветка на фасаде кинотеатра хорошо освещала их и компанию неподалеку, и позволила парню заметить румянец на нежных щеках Альки."

"Смог бы он с ней переспать? У Игната от одной мысли пересохло в горле. Но Сашка никогда не играла, никогда. Так неужели говорит серьезно? В реальных мечтах он хотел до нее хотя бы дотронуться, почувствовать в своих руках, как тогда, в школе.

Игнат отрицательно мотнул головой, и серые глаза потухли. Взгляд спустился на его грудь, а рука Сашки потянулась к волосам и неуверенно дрогнула.

– Ясно.

Он не думал, но губы выдохнули: «Да». И еще раз смелее:

– Да, – так же уверенно, как отозвалось желание. – Сегодня.

Они стояли и смотрели друг на друга, все еще не веря, что говорят всерьез. Что это не сон, и их миры готовы расступиться в стороны, оставив их одних. Оба, словно испугавшись того, что может повториться вечер школьного бала, когда всё, едва начавшись, для них закончилось, не сговариваясь и ни с кем не прощаясь, пошли к метро.